Кто не знает драконов? Какой истинный поклонник фантастики и фэнтези не встречал этих существ на страницах своих самых любимых произведений? Драконы огромные и крошечные, смешные и коварные, послушные и свирепые — такие разные и такие вездесущие!
Авторы: Кард Орсон Скотт, Молзберг Барри Норман, Сильверберг Роберт, Ле Гуин Урсула Крёбер, Новик Наоми, Бигл Питер Сойер, Йолен Джейн, Диксон Гордон Руперт, де Линт Чарльз, Эллисон Харлан, Джордж Рэймонд Ричард Мартин, Хоффман Нина Кирики, Шепард Люциус, Суэнвик Майкл, Бир Элизабет, МакКиллип Патриция Анна, Рид Роберт, Сомтоу С. П., Мэрфи Пэт, Тони ДиТерлицци & Холли Блэк, Кэролайн Джайнис Черри, Стрэн Джонатан, Джаблон Мэрианн, Лэнеган Марго, Блэйлок Джеймс, Линн Элизабет, Маккефри Энн и Тодд
дева. — Сердце твое превратится в лед, а пыл — в огонь. И силу ты обретешь. Только мне жаль накладывать заклятие на столь юное существо. Поэтому я сделаю так, чтобы когда-нибудь чары разрушились и к тебе вернулся прежний облик. Когда слезы врага растопят лед твоего сердца, ты вновь станешь собой. А до этого оставаться тебе такой, как ты пожелала!» Ледяная дева коснулась груди Тары, и дух у принцессы перехватило от жгучего холода. Затем дева отошла назад и сказала: «Сейчас ты превратишься в того, кого нужно. Тебя будет переполнять огонь и пыл, злость и ярость. Так пусть же по этим чувствам ты обретешь свой облик! У тебя будет необходимая сила, а я снова спокойно усну». После прикосновения ледяной девы замерзло сердце Тары, исчезло горе, терзавшее ее после смерти отца. Теперь в ней яростью пылала жажда мщения. Превращение причиняло ей острую боль: ужасно жгло плечи, из которых вырастали крылья, страшная судорога свела спину, когда разрастался позвоночник и изменялась форма костей. Челюсти стали длинными, зубы — острыми. Руки превратились в когтистые лапы. — Дракон пошевелил крыльями и впился когтями в ковер, на котором лежал, и проделал в нем новые дыры. — Тара стала драконом.
Я уставилась на дракона.
— Дыхание ее вырывалось языками пламени, — продолжал дракон. — Чешуя сияла раскаленными углями, переливалась и меняла цвет от любого дуновения ветерка. То она была темно-красной, ярче свежей крови, потом переливалась, подобно мерцающему золоту, а затем светилась бело-голубым огнем, будто раскаленное пламя. — Драконовы чешуйки действительно пылали и мерцали. — Она расправила крылья и полетела, устремившись к солдатам на дороге. Разинула ужасную пасть, и ярость ее излилась огненным столбом. Воины дрогнули и побежали. Обезумевшие от страха кони топтали спасавшихся бегством людей. Погибли солдаты — много их полегло. В ярости она не различала ни своих, ни чужих. В пламени гибли воины Белена, но также люди из королевства Тары: конюхи и горничные, крестьяне и дворяне, которые пытались спастись от солдат Белена и скрыться он летящего по небу монстра. — Дракон ненадолго умолк, потом тихо закончил историю: — С тех пор я так и живу в замке. Уже целых сто лет. Иногда являются герои, которые хотят меня погубить, но вместо того умирают сами.
Дракон не спускал с меня мерцающих глаз. И я тоже смотрела на него, пытаясь вообразить, каково жить, заключенной в тело монстра.
— Порой гнев мой стихает, словно догорающий огонь. Но потом является некто, пышущий страхом и ненавистью, и раздувает угли, и вот пламя разгорается вновь. А теперь настал твой черед, бедная сказочница. Расскажи мне сказку, и я решу, что с тобой делать.
Дракон пристально смотрел мне в глаза.
— Я расскажу тебе, зачем сюда пришла, — начала я. — Обычно я не рассказываю таких историй, ибо большинство людей предпочитают слушать о принцах и драконах, а не о сказителях. Но я думаю, тебе она покажется интересной. Началась моя история неделю назад в горном городке. Там отмечали праздник урожая, и мы с матушкой отправились туда.
Я рассказала ей то, что вам уже известно, — о таверне у кромки ледника, о болезни матери, о целительнице, от которой узнала, что три капли крови дракона спасут матушку от смертельной болезни, которую наслала ледяная дева.
— Сюда меня привела надежда, — сказала я. — Именно поэтому я не боюсь и не испытываю ненависти.
Лучистые глаза дракона не мигали.
— Значит, ты надеешься меня убить и взять кровь? — рыкнул дракон.
— Убить тебя? — расхохоталась я.
Дракон смотрел на меня горящими глазами, однако ночь выдалась уж очень длинной: я уже прикончила бренди, а он меня все еще не убил. Мысль о том, что я, оказывается, собиралась убить дракона, показалась мне настолько смешной, что я не смогла сдержаться. И отцепила от пояса кинжал, лезвие которого было в половину длины драконьего когтя.
— Думаешь, я вот этим хотела тебя обезглавить? — Я покачала головой. — Нет, я не убийца драконов.
Я вспомнила добрую улыбку матушки, ее чистое сердце. Если бы она была здесь вместо меня… Она бы улыбнулась, и дракон тут же понял бы: этой женщине нужно помочь.
— Я надеялась, что ты сможешь помочь матушке. Только на это надеялась.
— Надеялась, — повторил дракон смягчившимся голосом. — Помню, когда я была человеком, я такое чувство испытывала. — Драконий взгляд с моего лица скользнул к пролому в стене. — Ты пришла из долины, а значит, ты мне враг. Но этой длинной ночью с тобой было интересно поговорить. Ты напомнила мне о многом, что за прошедшие годы я совсем позабыла…
Я тоже взглянула в пробоину в стене. Над ледником висел тонкий серп луны. Огонь в камине догорел, остались одни угольки. Я потеряла счет
