Драконы. Антология

в Драконью Крепость.

Что же до Айадара Атани, то он прошел с колдуном всю Риоку; нес тому сумки, пек овсяные лепешки, готовил воду, в которой чародей купался, отскребал грязь с его сапог. Сапоги Виксы были часто заляпаны грязью, потому что путешествовали они много, в разные края, а колдун предпочитал передвигаться пешком, а не верхом. С утра, когда Айадар Атани приносил чародею завтрак, Викса говорил: «Сегодня мы идем в Ротсу», — или в Руджио, или в Ровену. «Там требуется применить магию». Колдун никогда не сообщал, откуда ему это известно. И они отправлялись в Випурри, в Ротсу или в Талвелу, в Сорвино, Руджио или в Ровену.
Иногда задачи, которые ему приходилось решать, были напрямую связаны с магией; например, когда требовалось снять проклятие. Часто нужно было помогать там, где произошли природные бедствия. Скажем, река вот-вот выйдет из берегов, и ее надо укротить. На дом или амбар сошел оползень. Некоторые из прибегавших за помощью были знатны и богаты. Другие — нет. Для Виксы это не имело значения. Он мог поколдовать над краеугольным камнем, и стена, которую на нем возводили, выходила прямой и ровной; он мог произнести заклинание над полем, и посевы отлично всходили, независимо от того, сколько выпадало дождя.
Наиболее искусен он был в том, что касалось воды. Некоторые маги брали часть своей силы от какой-либо стихии: ветра, воды, огня или камня. Викса мог уговорить родник появиться из-под земли там, где сто лет царила засуха. Он мог сделать стоячую воду приятной на вкус. Знал названия каждой реки, протока, ручейка и водопада в Исшоу.
В первые годы своего рабства Айадар Атани часто думал о сыновьях, особенно об Авагире, и об Иоанне, но прошло время, и он перестал тревожиться о них. А потом, много лет спустя, он уже и не думал о них так часто — лишь изредка вспоминал. Он даже имена их забыл. Да и от собственного имени он успел отказаться. «Айадар — слишком величественное имя для слуги, — заметил колдун. — Тебе нужно сменить имя».
И вот высокий светловолосый мужчина стал называться Тенью. Он нес за колдуном котомку и готовил ему еду. И почти никогда не разговаривал.
— Почему он так молчалив? — спрашивали чародея женщины, ведь они более дерзки и любопытны, чем мужчины.
Иногда колдун отвечал: «Нет на то особых причин. Такой у него характер». А иногда он рассказывал длинную причудливую историю, полную заклинаний, драконов и чародеев; в этой повести Тень был героем, но происшедшее изменило и сломило его. Тень слушал и думал, правда ли то, что рассказывает чародей. Может, и правда. Это объяснило бы, отчего у него такие беспорядочные и смутные воспоминания о прошлом.
Сны его, напротив, были яркими и богатыми на события. Часто ему снился замок из темного камня, окруженный заснеженными вершинами. Иногда — что сам он птица, парящая над этим замком. Самые бойкие женщины, которых привлекала внешность Тени, а некоторых из них еще и его молчание, старались с ним заговорить. Но от их улыбок и намеков, читавшихся в их взглядах, Тень только смущался. Ему думалось, что когда-то у него была жена. Может, она бросила его. Он думал, что, пожалуй, так и было. А может, и нет. Может, она умерла.
Женщины, встречавшиеся Тени, его не интересовали, хотя, насколько он знал, тело его было в полном порядке. Он был хорошо сложенным и сильным мужчиной. Иногда Тень задумывался о том, какую жизнь он вел до того, как стал служить колдуну. Он многое умел: охотиться и стрелять из лука, владеть мечом. Возможно, он служил в чьей-нибудь армии. Теперь он носил с собой нож, отличный нож с костяной рукояткой, но не меч. Меч ему был не нужен. Их обоих защищали слава Виксы и его колдовство.
Каждую ночь, перед тем как ложиться спать, где бы они ни находились, чародей всегда накладывал на них и на жилище, где они ночевали, заклинания-обереги, которые он полупроговаривал-полупел на неизвестном Тени языке. Заклинания обладали огромной силой. От одного их звука у Тени начинали болеть уши.
Однажды, когда они только начинали странствовать вместе, он спросил чародея, для чего служит это заклинание.
— Для защиты, — ответил Викса.
Человек по имени Тень удивился. Он не думал, что у Виксы могут быть враги.
Но теперь, столько времени проведя в странствиях с колдуном, он понимал, что даже самое незначительное колдовство может иметь последствия, а Викса колдовал отнюдь не только по мелочи. Он мог вызвать дождь, но мог накликать и засуху. Он снимал проклятия, но порой и сам их накладывал. Он был властным человеком, и тщеславие ему было не чуждо. Он любил, когда ему подчинялись. Иногда он получал удовольствие от того, что его боялись.
Весной, летом или осенью колдун всегда отправлялся туда, куда его звали. Но зимой он и Тень возвращались