Драконы. Антология

Боб упомянул о своей пра-пра-пра-пра-тетке из Сан-Франциско, пережившей короткий, тайный, противозаконный и дико романтичный любовный эпизод с китайским контрабандистом опиума, который, вполне возможно, был одним из тех самых Лимов, выходцев из той самой деревни в Южном Юньнане, ну, вы понимаете, о какой деревне я говорю, о той самой деревне… На этом месте мой отец, смахнув со стола все произведения высокого кулинарного искусства и заменив их невесть откуда взявшимся громадным черничным пирогом, сказал, цитируя Лео Линди

из Нью-Йорка, так вот, он сказал: «Ладно-ладно, сдаюсь. У тебя нет денег, но, осмелюсь предположить, человек, обладающий столь ярким интеллектом, сумеет как-нибудь наколдовать малость наличных. Сын мой, с великой радостью передаю тебе руку моей своенравной, никудышной и безобразной дочери».
Я не предупредила Боба заранее. Да, я собиралась, но в последний момент растеряла все слова. Папа перешел к «убийству», которым грозился, куда быстрее, чем я предполагала. Тем не менее, прежде чем Боб успел хоть что-то произнести, я решила сама бухнуть откровение.
— Думаю, папа, — сказала я, — пора мне показать ему дракона.
Мы строем прошествовали в кухню.
Дракон казался еще более безжизненным, чем обычно. Боб прижал ухо к чешуе, провел костяшками пальцев по твердому боку, содрав с них кожу. Я тоже прислушалась и сначала не услышала вообще ничего, лишь шепоток моря — эхо тока моей собственной крови, пульсирующей в капиллярах мозга, сузившихся от тревоги.
Боб заговорил:
— Это то, что я ел, Джанис?
Я потянула его туда, где прилежный А-Квок заправлял новый суп, одной рукой рубя травы, другой — подсыпая их в кастрюлю, в то время как мои тетушки помешивали варево, переталкиваясь и злословля, точно ведьмы из «Макбета».
— Смотри, смотри. — Я показала на груду так и не превратившегося в мягкую массу мяса, выпирающего из месива. — Видишь, текстура точно такая же, как и на двух спинных плавниках.
— Боюсь, он не кажется живым, — сказал Боб, пытаясь поддеть чешуйку и осмотреть кожу под ней.
— Тут нужен раскаленный добела резак, — предупредила я. А потом, убедившись, что папа не услышит, зашептала Бобу на ухо: — Пожалуйста, не перечь пока ничему. Иначе меня действительно ждет «судьба хуже смерти». Знаю, женитьба — это последнее, о чем ты думал, но я как-нибудь все устрою. Можешь завести любовниц. Я даже помогу тебе их выбрать. Папе все равно, он, если и узнает, решит, что ты настоящий мужик.
А Боб сказал именно то, на что я и надеялась:
— Что ж, есть определенные вопросы, всегда терзавшие меня… такие вопросы, что если бы я узнал ответы на них… ну… скажем так, я умер бы счастливым.
Отец просиял.
— Сын мой, — сказал он, звонко хлопнув Боба по спине, — я уже знаю, что умру счастливым. По крайней мере моя дочь выйдет не за тайца. Мысль о том, что одно из этих омерзительных существ запятнает кровь дома Лим, для меня невыносима.
Я взглянула отцу в лицо. Неужели он уже забыл, как вчера ночью я назвала его ублюдком, полукровкой? Неужели он настолько закостенел в отрицании?
— Боб, — тихо сказала я, — я хочу отвести тебя на встречу с драконом.
Мой отец никогда не делал ничего подобного; я тоже.

Свидание с драконом, однако, оказалось делом весьма трудным, поскольку никто не навещал его с тридцатого года, а Бангкок вырос из сонного захолустного городка в настоящего монстра среди метрополисов. Мы знали только, что кольца дракона уходят глубоко под город, несколько раз пересекают реку и, может быть, тянутся до самого Нонтхабури. К счастью, существовала новая скоростная автомагистраль, и, вырвавшись из сумасшедшей толчеи старых районов, мы в удобном, чистеньком, оснащенном кондиционером такси «ниссане», которое вызвал отец, быстро добрались до городских окраин. По пути я заметила еще немало Бангкоков, которых меня лишила слепота отца; я видела высоченные небоскребы, окутанные туманом и смогом, видела здания, формой повторяющие очертания гигантских роботов и клавиатуры компьютеров, созданные гением эксцентрики доктором Саметом;

видела не очень древние, но очень-очень-очень пестрые храмы, испещряющие городской пейзаж, точно заклепки — ковбойские сапоги; видела трущобы и дворцы, притулившиеся друг к другу и стоявшие бок о бок, и чешуйчатые крыши, которые вполне могли быть частями дракона, засунутыми в зловонный коллаж. Мы мчались по дороге с головокружительной скоростью под напевы Натали Коул,

которая, как утверждал наш водитель, «даже лучше, чем Мэй и Кристина».