Драконы. Антология

маслами. Еще там должны были быть чаны для кипячения и кальцинаторы — печи высотой пятнадцать футов, предназначенные для производства каустической извести, которая будет использоваться в герметизирующих растворах.
— Мы поставим их на голове дракона, — сказал Каттанэй, — точнее, на передней теменной кости. — Он посмотрел в свои записи. — У меня вышло, что кость шириной около трехсот пятидесяти футов. Это как, похоже на правду?
В большинстве своем отцы города пребывали в состоянии полного изумления, однако один из них сумел утвердительно кивнуть, а другой спросил:
— Сколько он будет умирать?
— Трудно сказать наверняка, — ответил Мерик. — Нам ведь неизвестна его восприимчивость к яду. Быть может, несколько лет. Но даже в худшем случае умирание растянется всего лишь лет на сорок или пятьдесят: химикалии, проникая под чешую, постепенно размягчат скелет, и в конце концов Гриауль развалится, как старый амбар.
— Сорок лет! — воскликнул кто-то. — Немыслимо!
— Или пятьдесят, — улыбнулся Мерик. — Зато нам хватит времени, чтобы закончить работу. — Он повернулся, подошел к окну и встал у него, глядя на белые домики Теочинте. Похоже, сейчас наступает переломный момент. Если он правильно понял членов магистрата, они ни за что не поверят в план, который не сопряжен с трудностями. Им нужно чувствовать, что они совершают жертвоприношение, что соглашаются, движимые исключительно благородными побуждениями. — За сорок-пятьдесят лет ваши ресурсы истощатся, ибо на осуществление моего замысла уйдет все: лес, животные, минералы. Ваша жизнь уже никогда не станет прежней, но от дракона вы избавитесь.
Отцы города взволнованно зашумели.
— Вы действительно хотите его убить? — Мерик стукнул кулаком по столу, за которым они сидели. — Вы столетия дожидались того, кто срубит ему голову или обратит в облачко пара. Но такого не произойдет! Я же предлагаю вам выход не из легких, зато практичный и элегантный. Его погубит та самая земля, на которой он распростерся! Да, придется потрудиться, но вы избавитесь от него. А вы ведь именно того и желаете, правда?
Отцы города молча обменялись взглядами. Мерик увидел, что они поверили ему и гадают теперь, какую он запросит цену.
— Мне понадобится пятьсот унций серебра, чтобы нанять инженеров и мастеровых, — сказал он. — Поразмыслите на досуге. А я пока погляжу на вашего дракона, осмотрю его чешую и так далее. Когда я вернусь, вы сообщите мне свое решение.
Члены магистрата заворчали, принялись чесать в затылках, но наконец договорились обсудить предложение Каттанэя с верховной властью. На обсуждение они запросили неделю, а сопровождать художника к Гриаулю назначили мэршу Хэнгтауна Джаркс.

Протяженность долины с юга на север составляла семьдесят миль, с обоих боков ее возвышались лесистые холмы, очертания которых невольно наводили на мысль, что под ними спят громадные звери. На плодородной обработанной почве долины произрастали банановые деревья, сахарный тростник и дыни, кое-где виднелись рощицы диких пальм и заросли ягодников, над которыми высились мрачными часовыми гигантские смоковницы. Очутившись на расстоянии получаса езды от города, Джаркс и Мерик стреножили лошадей и начали подниматься по пологому склону, который выводил в распадок между двумя холмами. Мерик потел, задыхался и в итоге остановился, не пройдя и трети пути, но Джаркс упорно двигалась вперед. Она не замечала того, что совершает восхождение в одиночестве. Лицо ее было смуглым и обветренным, и внешне она напоминала пивной бочонок с ножками. Они с Мериком были почти ровесниками, однако с первого взгляда казалось, что Джаркс старше лет на десять. На ней было серое платье, перепоясанное в талии кожаным ремнем, с которого свисали четыре метательных ножа, с плеча свешивался моток веревки.
— Далеко еще? — крикнул Мерик.
Джаркс обернулась и нахмурилась:
— Ты стоишь на его хвосте. Все остальное за холмом.
По спине Мерика пробежал холодок, и он уставился на траву под ногами, словно ожидал, что она вдруг исчезнет, обнажив ряд сверкающих чешуек.
— Почему мы идем пешком? — спросил он.
— Лошадям тут не нравится, — фыркнула Джаркс, — да и людям тоже.
Она зашагала дальше.
Двадцать минут спустя они перевалили через холм и продолжили подъем. Из подлеска выглядывали кривые, кряжистые стволы дубов, в камышах жужжали насекомые. Путь пролегал по как будто бы естественному уступу шириной несколько сот футов, но впереди, там, где склон круто уходил вверх, маячили толстые зеленовато-черные колонны. Между ними виднелись кожистые складки, все в земле, которая лепилась к ним многочисленными комьями. Колонны выглядели