Драконы Осенних Сумерек

разум Младшего Командира был попросту перегружен. Вот его красные глазки остановились на рыцарской эмблеме, видимой под распахнувшимся плащом Стурма.
– Еще беженцы из этой паршивой Соламнии, – заметил Тоэд.
– Так точно, – быстро солгал Танис. Он весьма сомневался, что Тоэд успел прознать об окончательном разрушении Кзак Царота. И было уж вовсе невероятно, чтобы он хоть краем уха слышал что-нибудь о Дисках Мишакаль. С другой стороны. Повелитель Верминаард знал о них наверняка, и гибель драконицы от него навряд ли укроется. Последний овражный гном мог бы сообразить это. А значит, никто не должен был даже заподозрить, что они явились с востока. – Мы долго шли сюда с севера, – продолжал Танис. – Мы вовсе не собирались кого-либо трогать. Драку начали вон те дракониды…
– Ну да, – нетерпеливо перебил Тоэд. – Обычная песня. – Его и без того сощуренные глазки превратились в щелочки. – Эй, ты! – заорал он, указывая на Рейстлина. – Чем это ты там занимаешься, притаившись в уголке? Скрутить его, парни!
И Младший Командир опасливо отступил за дверь, не сводя с Рейстлина взгляда. Сразу несколько гоблинов, опрокидывая столы и стулья, кинулись к тщедушному юноше в алых одеждах. Карамон зарычал. Танис предостерегающе поднял руку.
– А ну встань! – один из гоблинов ткнул Рейстлина копьем.
Рейстлин не торопясь поднялся, поправил свои сумки и потянулся к посоху. Гоблин стиснул ручищей его худое плечо.
– Убери лапы! – прошипел Рейстлин, отстраняясь. – Я маг!
Гоблин в замешательстве оглянулся на Младшего Командира.
– Взять его! – завопил тот, прячась за гоблина поздоровей. – Если бы каждый, напяливший красные тряпки, был магом, в этой стране некуда было бы деваться от кроликов, которых они вытаскивают из шляп! Веди его сюда, а будет упираться – проткни копьем!
– Я его просто проткну, для верности, – проквакал гоблин. И нацелил копье в горло волшебнику, заходясь булькающим смехом.
Танис вновь удержал Карамона:
– Твой брат и сам сумеет оборониться…
Рейстлин поднял руки с растопыренными пальцами, ни дать ни взять моля о пощаде… потом вдруг простер руки к гоблину, произнеся:
– Калит каран, тобанис-кар!
Из кончиков его пальцев ударили тонкие лучи слепящего белого света и поразили гоблина прямо в грудь. Тот рухнул и покатился по полу, извиваясь и вопя. Комната наполнилась вонью горелого мяса и паленой шерсти. Уцелевшие гоблины яростно взвыли.
– Не убивайте его, дурни! – заорал Тоэд, пятясь прочь и заслоняясь здоровенным гоблином, словно щитом. – Повелитель Верминаард дает хорошую цену за колдунов. Но… – на Тоэда явно снизошло вдохновение, – Повелитель Верминаард не платит за кендеров, разве что за их языки. Только попробуй, маг, сделать это еще раз, и кендер умрет!
– Что мне до кендера? – Рейстлин презрительно скривил губы.
Какое-то мгновение в комнате было тихо. Танис покрылся холодным потом. Да, Рейстлин точно умел за себя постоять. Чтоб ему пусто было!..
Тоэд тоже, как видно, не ожидал подобного ответа и растерялся, не зная, как поступить. К тому же рослые воины все еще держали в руках оружие. Он почти просительно уставился на мага… Рейстлин передернул плечами и прошелестел:
– Я не стану сопротивляться. – Его золотые глаза мерцали. – Только не вздумайте притрагиваться ко мне…
– Да, да, конечно, – пробормотал Тоэд. – Приведите его.
Косясь на Младшего Командира, гоблины расступились, и маг встал рядом с братом.
– Все здесь? – раздраженно спросил Тоэд. – Заберите у них оружие и вещи!
Не желая дальнейших неприятностей, Танис сам снял с плеча лук и сложил его вместе с колчаном на закопченный гостиничный пол. Тассельхоф быстро положил рядом свой хупак; Флинт, ворча, расстался с боевым топором. Примеру Таниса последовали все, кроме Стурма, – рыцарь стоял неподвижно, скрестив руки на груди.
– Пожалуйста, оставьте мне сумку, – взмолилась Золотая Луна. – У меня там нет оружия… ничего, что представило бы для вас ценность. Клянусь!
Друзья живо обернулись к ней, разом вспомнив о Дисках. Воцарилась напряженная тишина. Речной Ветер заслонил девушку собой. Он уже положил лук, но, как и рыцарь, не спешил отдавать меч.
И тут неожиданно вмешался Рейстлин. Маг без особых колебаний расстался и с посохом, и с кошелями различных веществ для ворожбы, и даже с бесценной сумкой, в которой лежали две волшебные книги. О них можно было не беспокоиться: особое заклятие, наложенное на книги, должно было наказать безумием всякого, осмелившегося читать их без спросу. Посох Мага тоже не даст спуску никому, кто протянет к нему руку. Рейстлин подошел к Золотой Луне.
– Отдай им сумку, –