Драконы Осенних Сумерек

котором никогда не бывал. Если сопоставить это с тем, что в Сла-Мори мы без конца натыкались на всяких тварей, которые нас едва не…
– Вот что. Эбен, – сказал Танис спокойно, – уймись ты наконец со своей подозрительностью! Я не верю, что среди нас есть предатель! Как сказал Рейстлин – у предателя было уже столько случаев нас погубить! Зачем, спрашивается, было позволять нам забраться так далеко?..
– Чтобы доставить меня и Диски Повелителю Верминаарду, – негромко сказала Золотая Луна. – Он знает, что я здесь, Танис. Мы с ним связаны – связаны нашей верой…
– Чепуха! – фыркнул Стурм.
– Отнюдь, – покачала головой Золотая Луна. – Вспомни созвездия, исчезнувшие с небес. Одно из них – Владычица Тьмы. И, как ни мало сумела я разобрать в Дисках Мишакаль, Владычица тоже принадлежит к сонму древних Богов. Богам Света противостоят Боги Тьмы, а Боги Равновесия следят за тем, чтобы силы были равны. Верминаард поклоняется Владычице Тьмы, я поклоняюсь Мишакаль: вот что имела в виду Мишакаль, говоря, что мы должны восстановить равновесие. Верминаард более всего на свете страшится того обещания света, которое я несу людям. Он напрягает всю свою волю, пытаясь меня разыскать. Так что чем дольше я здесь нахожусь…
Она не договорила.
– Одним словом, хватит перепалок, – кончил за нее Танис, глядя на Эбена. Тот пожал плечами:
– Я же сказал, что я с вами.
– И что ты предлагаешь, Гилтанас? – спросил Танис. И с раздражением заметил, как Стурм, Карамон и Эбен обменялись быстрыми взглядами. «Объединяются против эльфов, потому что они – люди, – мелькнуло у него в голове. – Но, может быть, и я нисколько не лучше – верю Гилтанасу, потому что он эльф…»
Взгляды, которыми обменялись воины, не укрылись и от Гилтанаса. Какое-то время он молчал, глядя на них, потом заговорил, тщательно подбирая слова, словно бы не желая открывать им больше, чем диктовала необходимость.
– Каждое утро десять-двенадцать женщин выпускают из камер и позволяют отнести мужчинам еду. Тем самым Верминаард дает мужчинам убедиться, что их жены целы и невредимы. Мы с воинами собирались переодеться в женское платье, встретиться в рудниках с мужчинами и сообщить им, что собираемся освободить заложников, – пусть будут готовы действовать. Далее этого мы не загадывали… особенно в том, что касается освобождения детей. Наши соглядатаи заметили, что драконица, стерегущая их, ведет себя несколько странно… но в чем эта странность, разобраться не удалось.
– Какие согля… – начал было Карамон, но перехватил взгляд Таниса и вместо этого спросил совсем о другом: – Когда же мы приступим к делу? И что там насчет этого второго дракона – Угля?
– Мы начнем действовать завтра поутру. Завтра армия должна достичь границ Квалинести, и Верминаард с Углем, скорее всего, отправятся к ней. Он долго готовился к нашествию и, я думаю, навряд ли захочет его пропустить!
Еще некоторое время они обсуждали свой план, исправляя и дополняя его; все были согласны, что выглядел он довольно жизнеспособно. Пока собирали вещи, Карамон разбудил брата. Потом Стурм и Эбен приоткрыли дверь в коридор. Там было пусто, лишь из комнаты напротив доносились отзвуки пьяного хохота. Дракониды!.. Друзья тихо выскользнули в темный загаженный коридор…
Тассельхоф стоял посреди помещения, которому он успел дать название Механической Комнаты, оглядывая тоннель в неверном свете летучего шарика. Кендер начинал чувствовать упадок духа. Это не часто бывало с ним и всякий раз напоминало тот случай, когда он один уплел целый пирог с зелеными помидорами, похищенный у соседа. До сего времени его тошнило и от пирогов с зелеными помидорами, и в таких вот случаях…
– Должен же быть какой-то выход отсюда! – проговорил он вслух. – Наверняка они время от времени осматривают механизм, любуются им, а то и гостям показывают!
Вот уже час они с Фисбеном бродили по тоннелю, пробираясь сквозь дебри цепей. Ничего! Каменный коридор был холоден и безжизнен, и всюду – пыль.
– Кстати, о свете, – вдруг сказал маг, хотя они говорили совсем о другом. – Посмотри-ка сюда!
Тассельхоф посмотрел. Сквозь трещину в камне у основания, стены, в том месте, где ответвлялся узкий тоннель, просачивался лучик слабого света. Потом стали слышны голоса, а свет сделался ярче: в комнате под ними зажглись факелы.
– Может быть, это и есть выход? – спросил старик.
Тас живо подбежал и прильнул к щелке:
– Иди сюда, дедушка!
И вот уже оба смотрели вниз, в обширный покой, убранный со всей мыслимой роскошью. Личные апартаменты Повелителя Верминаарда украшало едва ли не все, что было красивого, ценного и искусно сработанного в землях, подвластных ему. В дальнем конце