Далекий, затерянный Кринн, так непохожий на нашу Землю, и в то же время кажущийся неуловимо знакомым. Как древняя песня на древнем языке. Эльфы, гномы, драконы, орлы варваров и благородные рыцари — это все Кринн. Первый том «Саги о Копье» познакомит читателя с загадочной страной, где идет Великая Битва.
Авторы: Уэйс Маргарет, Хикмен Трейси
Рейстлина было бесстрастно: ни единый мускул не трепетал, выдавая его чувства – если он вообще испытывал какие-то чувства. Танис встретил его взгляд и, как всегда, ощутил, что маг видел куда больше, нежели было доступно ему самому. И внезапная волна ненависти взвилась в душе полуэльфа, изумив его самого. Ненависти – и зависти разом!
– Надо что-то делать! – резко проговорил Стурм. – Он еще жив, а драконица, чего доброго, вот-вот вернется!
– Ладно… – Танис с трудом разжал губы. – Заверните его в одеяло… Только дайте мне сперва переговорить с Золотой Луной…
И полуэльф побрел через двор. Каждый его шаг гулко отдавался в ночной тишине. Взойдя на мраморные ступени, он подошел к Золотой Луне, стоявшей у мерцавших золотом дверей. Покосившись через плечо, он увидел, как его друзья обвязывали одеялами древесные сучья, на скорую руку сооружая носилки. С крыльца храма не было видно, во что превратился Речной Ветер: лишь черное, бесформенное пятно на земле…
– Пусть его принесут сюда, Танис, – повторила Золотая Луна. Полуэльф взял ее за руку.
– Золотая Луна, – выговорил он кое-как. – Речной Ветер страшно изранен… Он умирает. Ты ничего не сможешь сделать… и даже жезл…
– Не надо, Танис, – тихо прервала его Золотая Луна.
И он растерянно замолчал, вглядываясь в ее лицо. И, к своему изумлению, обнаружил, что Золотая Луна была исполнена какого-то вдохновенного спокойствия. Она вдруг напомнила Танису моряка, долго боровшегося в утлой лодчонке со штормовым морем и наконец вошедшего в тихие воды.
– Идем в храм, друг мой, – сказала Золотая Луна. Взгляд ее прекрасных глаз заворожил полуэльфа. – Идем, и пусть Речного Ветра принесут сюда.
…Золотая Луна не слышала шума, с которым появилась драконица, не видела, как та бросилась на Речного Ветра. Оказавшись на разрушенной площади Кзак Царота, она ощутила странную силу, властно потянувшую ее к храму. Перешагивая кучи мусора, поднялась она по ступеням, не видя перед собой ничего, кроме золотых дверей, горевших в свете двух лун – серебристой и алой. В это время сзади началась какая-то суматоха и голос Речного Ветра окликнул ее:
– Золотая Луна!..
Она заколебалась, не желая бросать друзей и чувствуя приближение злой силы, готовой вырваться из колодца.
– Войди в храм, дитя, – позвал ее ласковый голос.
Золотая Луна вскинула глаза, глядя на двери… Это был голос ее матери. Песни Плача, жрицы кве-шу, умершей давным-давно, когда Золотая Луна была еще маленькой девочкой.
– Песнь Плача? – прошептала Золотая Луна. – Мама…
– Много лет миновало, и горькими были они для тебя, доченька! – Золотая Луна не столько слышала, сколько сердцем чувствовала дорогой голос. – И, боюсь, не скоро это бремя упадет с твоих плеч: ибо, если не дрогнешь, на твоем пути встанет еще худшая тьма. Знай, однако, что правда воссияет над тобою в ночи, хоть и неярок поначалу будет ее свет в безбрежной мгле. Зато без нее все погибнет безвозвратно. Войди же со мною в храм, доченька, и обретешь то, что ищешь.
– Но мои друзья… Речной Ветер… – Золотая Луна обернулась и увидела, как Речной Ветер, споткнувшись, упал на содрогающиеся камни мостовой. – Они не могут сразиться с тем, что летит сюда… они погибнут! Только жезл может помочь! Как же я брошу их? – И она повернула назад, но в это время нависла тьма. – Я ничего не вижу! – закричала Золотая Луна. – Речной Ветер!.. Мама! Помоги, мама!…
Ответа не было.
«Это несправедливо! – молча кричала Золотая Луна, в отчаянии стискивая кулаки. – Мы не хотели этого! Мы хотели просто любить друг друга… а теперь… что же теперь? Мы стольким пожертвовали – и напрасно? Мне тридцать лет, мама! Тридцать, а я бездетна! У меня отняли юность… отняли мой народ… в обмен на это? – Золотая Луна потрясла жезлом. – И хотят еще что-то отнять?.. – Но тут ее гнев начал понемногу стихать. – Речной Ветер, – спросила она себя. – Или он тоже гневался все эти годы, скитаясь в поисках истины? Он обрел лишь этот жезл – и новые вопросы вместо ответов. Нет, он не роптал, – сказала себе Золотая Луна. – Его вера вела его, а я… я слаба и недостойна. Речной Ветер готов был умереть за свою веру, а мне, похоже, придется отважиться жить – даже если это будет жизнь без него…»
Золотая Луна прижалась лбом к холодным золотым дверям – и сделала свои горестный выбор.
– Я иду, мама, – прошептала она. – Только, если умрет Речной Ветер, вместе с ним умрет мое сердце. Прошу тебя об одном: если ему суждена гибель, пусть он знает, что я продолжу его поиск…
И, опираясь на жезл, Вождь кве-шу распахнула золотые двери и вошла в храм. Двери сомкнулись за нею в тот самый миг, когда драконица вырвалась из колодца.
В храме было темно, но даже и темнота казалась
