Дракула

верно! Я хочу знать ваше мнение об этом. Скажите мне только, как это случилось; а когда я услышу факты, уж я заставлю вас рассказать, почему, по вашему мнению, это произошло и чем, вы думаете, это кончится.
– Хорошо, папаша! Вот почти вся история. Волк этот, его зовут Берсикер, из тех трех серых волков, что привезли из Норвегии, мы его купили четыре года тому назад. Это был славный, послушный волк, никаких с ним тебе забот. Я очень удивляюсь, чего это именно он сбежал, а не какой другой зверь. Так что теперь, выходит, волкам можно верить меньше, чем бабам.
– Не обращайте на него внимания, сэр, – вмешалась тут миссис Билдер с милой улыбкой. – Он так долго возился со зверями! Я беспрестанно Бога благодарю, что он сам не превратился в старого волчину. А вообще-то он совсем неплохой, да и не злой вовсе.
– Это было вчера, сэр, вчера, часа через два после кормежки, вдруг слышу шум. Я устраивал подстилку в обезьяннике для молодой пумы, которая заболела. Но как услышал тявканье и вой, я сейчас же побежал и вижу Берсикера, он как бешеный кидается на решетку, точно на свободу рвется. В этот день было немного народу, и около клетки стоял только один господин, высокого роста, с крючковатым носом и острой бородкой с маленькой проседью. У него были ледяные красные глаза: он мне не понравился, – думал, это он так зверей раздражает. Руки у него в белых лайковых перчатках; он показывает на зверей и говорит: «Сторож, эти волки, кажется, чем-то взволнованы».
– Наверно, вами, – ответил я: очень мне не понравилось, как он со мной разговаривает.
А он не рассердился, хотя я на это рассчитывал, а улыбнулся нахально, раскрыв при этом рот, полный белых острых зубов.
– О нет, – говорит, – я бы им понравился.
– О да, – возражаю, передразнивая его. – Они любят за чаем поточить свои зубы о косточки, которых у вас полон ящик.
И вот странность: как только звери заметили, что мы разговариваем, так прилегли, а когда я подошел к Берсикеру, то он позволил мне, как всегда, погладить себя по голове. Этот господин также подошел к нему и, представьте, просунул руку сквозь решетку и тоже погладил старика за ушами.
– Берегитесь, – сказал я, – Берсикер ловок!
– Ничего, – ответил он, – я к ним привык.
– Так вы профессионал? – спросил я, снимая шляпу перед человеком, промышлявшим волками: ведь укротитель всегда приятель сторожу.
– Нет, – сказал он, – не то чтобы профессионал, но я с ними немного баловался.
При этом он снял шляпу так вежливо, что твой лорд, и удалился. Старый Берсикер глядел ему вслед, пока тот не скрылся из виду, затем пошел, улегся в углу и не захотел выходить весь вечер. А ночью, только луна взошла, завыли все волки. Кажется, не из-за чего было им выть. Вблизи никого не было, за исключением субъекта, который звал какую-то собаку, находившуюся, по-видимому, далеко в парке. Я несколько раз выходил смотреть, все ли в порядке, и ничего особенного не находил; потом вой прекратился. Около полуночи я снова вышел осмотреть сад, прежде чем идти ложиться спать. Но когда я подошел к клетке Берсикера, то увидел – решетка сломана, а клетка пустая стоит. Вот я и выложил вам все до капельки.
– Никто больше ничего не видел?
– Один из сторожей возвращался около того времени домой с вечеринки и видел какую-то большую серую собаку, перескочившую через забор сада. По крайней мере, он так говорил, но я этому мало верю. Он ни словечком не обмолвился своей женушке, как добрался до дому, а, видишь ты, вспомнил, когда о Берсикере уже знали и проискали его в парке всю ночь. А я так думаю, это хмель ему в голову стукнул.
– Скажите, м-р Билдер, вы можете объяснить побег волка?
– Ну, сэр, – сказал он с подозрительной сдержанностью, – думаю, да, но вот не знаю, как вам моя теория глянется.
– Я, конечно же, буду удовлетворен. Если уж человек, так знающий зверей, как вы, не может рискнуть, по крайней мере, предложить свою догадку, кто тогда может?
– Ну, сэр, я вот как думаю, думаю я, что волчище этот сбежал, потому что ему приперло.
По тому, как сердечно засмеялись Томас с женой, я понял, что они приготовились заранее и все объяснение – просто припасенный трюк. Я не мог состязаться с достойнейшим Томасом в остроумии, но, по-моему, я избрал не менее надежный путь к его сердцу, сказав:
– Теперь, м-р Билдер, сойдемся на том, что полсоверена вы отработали, а вот его братец, он только и ждет, как бы оказаться у вас, помогите ему, сообщите, что вы думаете о случившемся.
– Сойдемся, сэр, – быстро сказал он. – Уж простите великодушно – я-то вижу, что вы насмехаетесь, да старуха подмигивает мне, приказывает, значит, продолжать.
– Опять ты! – воскликнула миссис Билдер.
– По-моему, волк