Кампания туристов, двадцать человек взрослых с детьми, сплавляясь по реке Куйве, притоку Чусовой, попадают шестнадцатый век, во времена Ивана Грозного. Наши современники не падают духом, инженеры и офицеры выстраивают на границе Строгановских владений острог. Закрепляются в нём, из руды выплавляют железо, выковывают примитивные ружья. Учитель химии получает порох, стекло.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
с горечью очередной раз пожалел, что не остался в Новороссии, когда вербовщики предлагали, домой захотел, дурак! — Какой дворянин тебе честь отдаст или благословенья пожелает? Они и деньги нам не в руку дают, а кидают, как свиньям или нищим. А в Новороссии нищих нет. — Скрипнул зубами десятник, размышляя о превратностях судьбы. Ясно же было, что спутники старшего офицера совсем не русы, видать, хватило ума у парней завербоваться в Новороссию, молодцы. Может, и мне всё бросить, да податься в Новороссию? Нет, старый уже, дети, хозяйство, отец болеет, придётся доживать дома. Опоздал.
А пятеро всадников тем временем заносили свои вещи в гостиницу, не самую дорогую, но, действительно, самую чистую в черте городских стен Льежа. Вещей у привычных путешественников было немного, пара смены белья, второй комплект одежды и обуви, несколько банок тушёнки. Больше половины груза занимали три переносных рации с батареями, патроны к карабинам и револьверам. Да спутники Сергея Кожина не могли обойтись без своих клинков, у всех в походных вьюках были припрятаны привычные боевые сабли, прошедшие горы Афганистана и пустыни Туркестана. Сам командир группы безопасников, давно стремился работать по принципу своего отца. Николай Кожин любил повторять, — Если ты начал стрелять или убивать, считай, работа провалена.
Потому и не брал ничего с собой, кроме верного револьвера, капитан безопасности Новороссии Кожин. Да, уже капитан, четвёртую звезду на погон, он получил неделю назад, за успешное пресечение восстания на Острове. Будут, конечно, и другие награды, — ордена и премии, в этом капитан не сомневался. Но, сейчас он стремился распутать клубок иностранных следов, так удачно обнаруженных в Петербурге. Там, на родине, после успешного отражения попытки интервенции со стороны ирландских эрлов, после которой сорок тысяч крепких ирландских мужчин оказались в плену, и, без того было много интересной работы с пленными. Утонувших и погибших никто не считал, но, не менее десяти тысяч будет. Потеря пятидесяти тысяч мужчин, в большинстве своём воинов, в течение одного дня поставила Изумрудный остров в сложное положение.
Большинство ирландских сторонников войны с Новороссией (читай — агенты Франции, Испании и Папской области), лишились своих дружин и отрядов. Этим, наверняка, воспользуются другие эрлы, не рискнувшие отправить своих воинов в набег на Новороссию. Капитан Кожин не сомневался, что работа ирландского отдела службы безопасности в этом направлении уже ведётся. И, не пройдёт и пары месяцев, как Ирландия запылает огнём гражданской войны, в которой противникам Новороссии придётся туго. Сергей с удовольствием бы окунулся в интереснейший клубок плетения интриги во вражеской стране. Нет ничего азартнее вбрасывания нужных слухов, распространения дозированной информации, чтобы враги своими руками резали друг друга, к пользе и выгоде Новороссии. Хотя, Кожин и так выбрал себе самое интересное направление работы, уцепился за след таинственного Вацлава Поляка.
Тогда в Петербурге, после получения досрочного звания, временный наместник Новороссии Валентин Седов долго беседовал со своим крестником Сергеем Кожиным. Сын Николая Кожина не подвёл его друга, команда детей и внуков магаданцев справилась с попыткой бунта и восстания на Острове, отстояла побережье от ирландской интервенции. Ситуацию на островной части страны быстро удалось нормализовать, отделавшись небольшими потерями. Жаль, Ульян Мальборо, тело которого к тому времени нашли, оказался одним из организаторов заговора. Как удалось узнать из допросов его приближённых, бывшему лорду и пэру не давала покоя необходимость подчиняться выскочкам-русам. Пусть умным, много знающим, пусть дворянам, но, Мальборо были пэрами, а в Новороссии они стали вровень с кузнецами и торговцами, простыми офицерами и крещёными индусами.
— Скорее всего, — грустно объяснял Валентин Сергею, — тут сыграла большую роль обида Мальборо. Обида на нас, магаданцев, мы ни разу его не брали в свой малый круг, несмотря на явные попытки бывшего лорда стать одним из нас. Вот и решил Ульян-Уильям вернуть обратно королевские времена и нравы. Раз не удалось стать своим среди магаданцев, он планировал избавиться от магаданцев совсем, а Новороссию объявить сословной Республикой, вроде Венеции. Сам Мальборо стал бы лордом-наместником Республики, а его подручные заговорщики, получили бы титулы графов и баронов, земельные наделы, замки и часть бывших привилегий дворянства.
— На кой чёрт эти привилегии? — Удивился Кожин. — Кому они нужны?
— Нужны, Серёжа, нужны, как оказалось. В заговоре, ты знаешь, были замешаны полтора десятка офицеров, из них шесть человек прошли
