Кампания туристов, двадцать человек взрослых с детьми, сплавляясь по реке Куйве, притоку Чусовой, попадают шестнадцатый век, во времена Ивана Грозного. Наши современники не падают духом, инженеры и офицеры выстраивают на границе Строгановских владений острог. Закрепляются в нём, из руды выплавляют железо, выковывают примитивные ружья. Учитель химии получает порох, стекло.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
что пятьсот лет назад русские купцы думали иначе, потому охота в лесах Сибири на соболя стала спадать, что давало шанс редкому и красивому зверьку выжить в дикой природе. Многим красивым зверькам повезло в новой реальности, их не истребят русские и иные охотники в погоне за богатством. В первую очередь, спасутся каланы, которых русы брали под охрану на всех тихоокеанских островах. Поскольку именно все острова, прилегающие к материку — Шантарские, Курильские, Командорские, Алеутские, — русы объявили своей собственностью. За исключением, естественно, Сахалина, куда пока не высадились, ни русы, ни русские первопроходцы.
Как оказалось, за пять лет изучения, только каланов зоологи из Петербурга и Королевца насчитали пять видов, в том числе, гигантского калана, длиной до трёх метров. Да морских ламантинов, включая пока не истреблённую стеллерову корову, уже успели изучить и описать шесть разных видов. Не считая десятков разновидностей моржей, тюленей, котиков, морских львов и прочей островной живности. Пришлось на каждом из крупных островов устраивать остроги береговой охраны, совмещённые с биологическими станциями, где учёные изучали животных, в первую очередь, с целью промышленного производства. Особенно, ручную стеллерову корову и гигантского калана, который оказался не менее ручным, из-за чего, видимо и был истреблён в РИ. Этих зверей Пётр Головлёв и Елена Чистова попросили акклиматизировать для проживания у берегов Волжска и Королевца, соответственно. Так, что затраты русов на освоение Дальнего Востока росли, а прибыли добытчиков пушнины падали. Но, это не огорчало царя Ивана Пятого, три младших сына которого выучились в Королевском университете, и, активно развивали промышленность на Руси.
В этом мире, в отличие от РИ, Московская Русь основную внешнюю торговлю вела не только зерном, мёдом и прочей пенькой. После экономического и политического преобразования Руси, умело подготовленного и проведённого Иваном Ивановичем Пятым (с помощью советников-русов), будущая Россия твёрдо стала на путь промышленного развития. Никаких признаков закабаления крестьян боярами и помещиками практически не осталось, кроме «ряда» (договора аренды), крестьянина ничего не связывало с владельцем земли. А за Уралом и в Южно-Уральских степных чернозёмах земля вообще выделялась крестьянам напрямую от государства, никаких дворян там не было в помине. Используя мирные десятилетия и внешнюю поддержку Новороссии, русские купцы развернули торговлю с половиной мира, активно вытесняли конкурентов по всей Европе. Благо, промышленники новой формации, получив образование в Королевце и Петербурге, активно развивали ресурсоёмкие производства, специфически характерные именно для Руси. Пилёные на механических пилорамах доски огромными баржами уплывали по Волге и Дону, через Каспийское и Чёрное моря, на Кавказ, в Турцию, Армению, Персию, Среднеазиатские владения Новороссии.
Изделия уральских оружейников и ювелиров, прочно завоевали Европу, курские рельсы оказались самыми дешёвыми в мире. Нижегородская и новгородская бумага лёгко конкурировала с африканской из новороссийских фабрик, по цене и качеству. После запуска нескольких консервных фабрик, рыбные и мясные консервы из Руси, особенно консервированная красная и чёрная икра шли в Европе нарасхват. А предприимчивые купцы, при активной поддержке русов, наращивали поставки русского кваса и сбитня, вытесняя из ежедневного обихода привычное для европейцев вино. Сахарная свёкла и подсолнечник на причерноморских чернозёмах дали небывалые урожаи, после чего подсолнечное масло и кусковой сахар стали одним из фирменных продуктов Руси Московской. Многое появилось за последние годы у Руси, в том числе и обилие серебряных и золотых монет собственной чеканки, полностью изживших прежнюю практику денежного расчёта «мягкой рухлядью».
Так, что выход нынешней Руси на Камчатку, Чукотку и Сахалин мог произойти гораздо позднее, чем в реальной истории. Предприимчивые русские купцы и промышленники могли неплохо зарабатывать и в более тёплых краях, не было жизненно важно для Московской Руси добывать тонны сибирских мехов, не организовывали царские власти походы казаков за «мягкой рухлядью». Зато развитие русских незамерзающих портов, захваченных казаками у Кореи, шло фантастически быстрыми для семнадцатого века темпами. Некоторые русские купцы уже полностью перебрались в Чхонджин, вместе с семьями и всей роднёй, осваивая каботажную торговлю вдоль всего Дальневосточного побережья. Корейцы же, как и японцы на захваченных Фёдором Лютовым землях, достаточно активно принимали православие, особенно после объявления налоговой амнистии на
