Кампания туристов, двадцать человек взрослых с детьми, сплавляясь по реке Куйве, притоку Чусовой, попадают шестнадцатый век, во времена Ивана Грозного. Наши современники не падают духом, инженеры и офицеры выстраивают на границе Строгановских владений острог. Закрепляются в нём, из руды выплавляют железо, выковывают примитивные ружья. Учитель химии получает порох, стекло.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
реки. За ней показались ещё две чайки, пролетевшие над лодками казаков. Огромные птицы совсем не походили на небольших чаек с озера Байкал, на берегу которого зимовал караван Ивана Кольцо в прошлом году. Эти чайки наверняка океанские, с Тихого океана, как называли огромное море на Востоке магаданцы. Казаки опустили вёсла, и, умилённо крестились, любуясь огромными птицами. Люди в команде Ивана собрались бывалые, тёртые, всё поняли без лишних слов. Скоро будет океан, скоро закончится трёхлетняя бесконечно долгая дорога на Восток.
Атаман казаков опустился на своё место на первой лодке, немного приподнятое над остальными гребцами, привычно потеребил кольцо в правом ухе и ухмыльнулся. Да, рискнул пять лет назад Иван, ушёл от сытной жизни в Томске, и, как всегда, выиграл. Теперь все на Руси Великой будут знать, что Иван Кольцо открыл дорогу на Тихий океан. Прошёл через горы и тайгу, холод и вражеские набеги, наветы завистников и блага спокойной жизни, отверг всё, но, добрался до края земли русской. Здесь, на краю Сибири, на побережье океана, называемого магаданцами Тихим, будет основана русская крепость. Знак того, что православные люди трудом своим и духом сильным прославят Русь великую на весь крещёный и некрещёный мир.
Откинувшись на мягкую шерсть старого тулупа, Иван скрипнул зубами от боли в спине, ранения и простуды давали о себе знать. Спина болела всё чаще, порой скручивало так, что до нужника на карачках приходилось добираться. Но, атаман держался, не давая себе послаблений, пока не исполнит свой долг, не доведёт русских казаков до океанского берега. Там обязательно станет легче, убаюкивал боль атаман, как ребёнка, конечно, станет легче. Выстроят казаки часовенку, срубят тёплые избы, на печи старые кости отогреют, лекарь магаданский обещал мази сделать, как остановится караван. Говорит, мёртвого на ноги поднимут те мази, на змеином яде их собирается настаивать. Не обманет, чай, магаданцы слово держат, всё, что говорили, сбылось, знать, и, дальше не обманут.
Боль начала успокаиваться, мысли атамана вернулись к событиям пятилетней давности, когда он очередной раз поссорился с Ермаком, собрал свою ватагу и попросил отпустить казаков своего атамана в Петербург, в Новороссию, взглянуть на старых знакомых — магаданцев. Потому, как надоело скучное сидение в Томске, сбор ясака, замирение местных князьков. Ермак за полтора десятилетия стал настоящим правителем, важным, дородным, спокойным. Отстроил Тобольск, замирил соседние племена, и, безропотно передал власть князю Кошкину-Лопате, присланному из Москвы на Тобольское воеводство. Не просто передал, а увёл недовольных московской властью казаков дальше на восток, от греха подальше, чтобы с властью не ссорится.
Правильно поступил тогда Ермак Тимофеевич, иначе, сложили бы свои буйные головы многие казаки на плахе. Добрались до мест, не подвластных Тобольскому воеводе казаки, выстроили острог, вокруг него городок образовался, Томск. Года три наводил порядок Ермак в Томске, замирил всех инородцев, до китайских земель добрались его ватаги на юге. Отписал о том Ермак в Москву, новому царю Ивану Ивановичу, казаки снова начали в путь-дорогу собираться. Ждали, что царь опять воеводу в Томск пришлёт, на всё готовое московские власти любят приходить, да ясак проверять, ладно ли собирали, нет ли воровства или татьбы? Два года ждали, не спешил царь, думал, видать много. И, придумал, чем Русь удивить, прислал грамоту, в которой возводил Ермака в боярское сословие и определял на Томское воеводство. Удивил, так удивил, никогда прежде казаки вольные не становились боярами русскими.
Хотел Ермак Тимофеевич порвать ту грамоту, невместно, мол, вольному казаку боярскую шапку надевать. Да, нашлись умные люди, уговорили, сам атаман одумался, принял царскую милость, да поклонился Москве мехами богатыми и землями новыми. Осел Ермак Тимофеевич в Томске, службу царскую справлял честно и справедливо. С ним и старые казаки стали садиться на землю, брать под себя городки и новые остроги ставить. Заслышали на Дону, Волге, Яике, что Ермак Тимофеевич властью воеводой назначен, потянулись казачьи ватаги на восток. За ними беглые холопы и вольные крестьяне двинулись, разбойных людишек быстро повывели. Против магаданских ружей ничего татары сибирские поделать не могли, первые казаки, что с Ермаком на Кучума ходили, считай, все живыми до Томска добрались. Мало, кого смогли татары побить, против ружей их луки негодны вовсе, разве, что со спины выстрелить.
Осел Ермак Тимофеевич в Томске крепко, привёз из Строгановских земель десяток пушек, скорострельных, магаданских. Пару раз всего и напали местные князьки на Томский острог, шибко напугались казачьего
