Древняя кровь

охрана. Еще до этого мы выяснили, что выставляемая при этом обряде защитная оболочка защищает от обычного оружия.
Михаил кивнул. Александру вспомнился рассказ уцелевшего паренька из Володиной группы. М-да, броня крепка. Старший Круг явно не любит лишнего риска.
— Есть еще вопросы? — тусклый, негромкий голос. Не сразу понял, что это говорил Олег.
— Каак я поннял, я немношко оппосдал.
Все повернулись к скромно сидевшему возле двери старичку. Александр его не знал, но мало ли кого он не успел узнать за этот год. Колдуна, например, так и не вспомнил по имени-отчеству. И того рыжего, что в прошлый раз о монастыре говорил: вроде бы Игорем звать, а кто и чем занимается — неясно. Пришел, сидит — значит, так надо.
Было одно предположение насчет старичка. Прибалтийский акцент подсказал. Что-то однажды Олег говорил о своем знакомом — не то антикваре, не то историке Древних. А гость продолжал:
— Наш Крууг тавно пыл опеспокоен войной. Мы претполагалли такой вариант, осопенно после того, что я уснал прошлый рас. Как снает Олег Аллексеевич, я сейчас сдесь претставляйю несколко Кругов Северра. Мы поттершивали Пермьяка, потому что мы в ротстве с еко кланами, но не совсем расделяли иттею.
— Юхан Оттович, сейчас нам не до той войны. Сейчас речь не о старых счетах и новых глупостях. — Иваныч говорил устало, но спокойно. Похоже, он сдаваться и уходить не собирался. — Что предлагают Северные Круги?
— Я привез оттин забавный экспонаат. — Прибалт отлично говорил по-русски. Даже акцент понемногу исчезал. — Но сейчас я не вишшу, как вы мошете его испольсоват. Этто нада было привести сюта хотя бы на нетелю ранше. — Гость опустил голову и тихо добавил: — Простите, пратья. Я не успел.
— Что вы привезли? — Михаил приподнялся, но тут же сел, держась за голову. Отдышался. — Если это что-то серьезное, может, мы всё-таки сумеем применить. Или хотя бы попробуем. Хуже от этого точно не будет.
— Тта, хуше не путтет, — согласился историк-антиквар. — Корошо. Олег Алексеевич, мошно принести?
— Пожалуйста, — разрешил Олег равнодушно. Старичок вышел в соседнюю комнату и вернулся с арбалетом в одной руке и длинным чехлом из жесткой кожи — в другой. Оружие явно было сделано не слишком давно. Древностью от него не веяло, скорее современными достижениями техники. Тетива из нержавеющей стали, пластиковая рукоятка на взводящем механизм рычаге, диоптрический прицел… С подобными штучками Александр сталкивался во время службы. Однажды у боевика изъяли спортивный, бельгийского производства. Машинка в руке Юхана Оттовича была явно посерьезнее, помощнее. Говорят, такие по заказам спецназа в прежние времена делало «космическое» НПО «Энергия». А может, и сейчас делает.
— Сам арпалет — этто ничего. — Гость поискал глазами место, куда можно было бы положить оружие. Михаил протянул руку, взял, начал внимательно осматривать, что-то проверять пальцами. Похоже, в подобных устройствах он понимал больше Александра. Между тем прибалт продолжил: — Самое главное — этто его, так скасать, боеприпасы.
Он расстегнул чехол, вытащил из него стрелы. Одна была длинной, с плотным серым оперением и небольшим серебристым наконечником. На арбалетную она походила мало. Тем более что из того же чехла, словно для сравнения, появились короткие и толстые «боеприпасы». Классические «болты» — блестящий металл чуть не на половину длины, древки-веретенца с короткими деревянными же крылышками вместо перьев. Юхан подкинул их на ладони. Тяжеловатые стрелочки, грузно подпрыгнули и глухо ударились друг о друга.
— Этти болты, так сказать, опычные. Конечно, серепро на наконечниках, осиновое тревко, вся неопхотимая магия — отним словом, фольклоор. Но оччень эффективный фольклор, мошете поверить. Хотя давно не испольсованный, к нашему счастью. Этто не главное, главное — вот! — Он поднял над головой длинную стрелу. — Сопственно, ради нее и всё остальное.
— Что в ней такого? — Михаил прислонил арбалет к стене и теперь, задрав голову, разглядывал стрелу.
— А вы посмотритте, как у вас говорят, поверху, оччень внимательно посмотритте.
— Дай-ка, Юхан Оттович, я посмотрю.
— Пошалуста, Никколай Иванович, пошалуста. — Ведун попробовал пальцем острие, провел ладонью от наконечника до оперения. Поднес к глазам, прищурился.
— Простите, Юхан Оттович, но мне кажется, это не ваших мастеров работа. Даже старых. Это Европа, если я еще что-то помню. Еще до Великого Исхода.
— Совершенно верно, Никколай Иванович, совершенно! Этто Европа, десятый век. Вы опратили вниманийе на усор?
— Обратил. Такого я еще не видел, только похожее. Насколько я могу судить, здесь не против нечисти