Древняя кровь

долины, со склона.
Командир махнул рукой — «К машинам»! Спрыгнули с брони. По следующему взмаху двинулись вперед, держась возле стен. Пошли за дома, в долинку, туда, где ухало и стрекотало.
Года два назад за домами был сплошной сад. Время сейчас было самое яблочное, и деревья желтели и краснели плодами. Еще больше сочных, упругих яблок хрустело под сапогами, было раздавлено в многочисленных колеях, валялось на земле — никто не собирал урожай. Разве что худощавый парнишка в танковом комбинезоне, присевший за грязной кормой своей «семьдесят двойки», с аппетитом грыз нечто зеленое.
— Эй, боец, ты что, не мог поспелее выбрать! Аж скулы сводит, если на тебя смотреть!
— Виноват, товарищ… — Танкист вскочил и замялся: из-под бронежилета виднелся только край погона, звание не разобрать. Как обращаться к офицеру?
— Капитан. Надо же, кругом спелых яблок тонны две, а он зеленое выбрал. Специально, что ли?
— Так точно, товарищ капитан. Люблю кислые, с ними и пить не так хочется. Першит в горле, два часа сейчас стреляли, надышался.
— А почему не в танке ?
— Так я ж механик, а мы сейчас с места работаем…
Знакомая пятнистая фигура подбежала, придерживая автомат.
— Товарищ капитан, вас генерал Соколов срочно вызывает. Солдат ваших приказали пока на бывшем посту «вэвэшников» разместить, счас от них придут, проводят.
Вот же, елова мать, раньше предупреждать надо! Разведчики перебежали за развалины дома, сели на землю. Командир ушел с пятнистым, стали ждать обещанного проводника. Бардак в Советской армии. Ни связи, ни взаимодействия, ни четкого плана. Привычное явление.
Минуты через две из-за домов показался кто-то в милицейской форме, серой пилотке и с АКМСом наперевес. Чужие здесь не ходят — значит, свой. Но порядок есть порядок, Марку держать надо.
— Стой, кто идет?!
— Мушка!
— Москва!
— Вы, что ли, разведка? А командир кто? — Подошедший был не милиционером, а солдатом «мото-мехчастей МВД». Точнее, младшим сержантом — на погонах краснели лычки. Судя по красным глазам и чуть замедленной речи, младший сержант не спал третьи сутки. Не меньше, во всяком случае.
— Нету командира, к генералу побежал. Я за старшего, — отозвался Петряев, здоровенный, как скала, «дед»-сержант. — Куда идти?
Перебежками двинулись за «эмвэдэшником». Разбитые дома попадались чаще, под ногой звякнул «хвост» минометной мины.
— Вы под ноги смотрите, у них не все взрываются, — обернулся младший сержант,
— …твою мать, земеля, не мог раньше сказать?!
— Привык, — проводник пожал плечами. — Я с самого начала здесь. Мы село держали, когда полезли. Всемером. Четыре часа, потом десант подошел, отогнали. Ничего. Командира вот убили, сволочи. И ранили двоих.
Этот невыспавшийся человек не хвастался. Он не был героем. Он просто сделал свое дело, и теперь невыносимо хотел спать. Вот только проведет на свои позиции смену — и на отдых…
Вышли к окраине. Ниже текла речушка, ручей даже — конец лета, всё пересохло. На берегу нелепо застыл самосвал с поднятым кузовом. «КрАЗ». Двигатель разворотило взрывом. Чуть дальше виднелся мостик с обугленным остовом машины — похоже, «Жигули».
— Вон там мы сначала сидели. — Младший сержант показал на редкую цепочку окопов. — Потом, когда они поперли, отошли выше, в те дома. — Ствол автомата качнулся в сторону груды развалин. — Они градобойки выкатили на холм, на прямую наводку. И мины швыряли. Потом мы в школе засели, с местными. Пока отходили, лейтенант нас из «снайперки» прикрывал, а сам не уберегся. Занимайте дома, там обзор хороший. Вода за школой в колонке. Не сильно поднимайтесь, тут где-то у них еще пулемет стоит. Никак не найдем, даст пару очередей и заткнется. Ну, я пошел.
Вдоль долины перекатывался грохот — однополчане Вакулы никак не могли разделаться с батареей боевиков. Над головой проскользнул вертолет, ударил дымными полосами по лесу на склоне. Ринулся вниз, к склону, рыча пушками — было видно, как черным дождем сыпятся гильзы.
Пришел капитан, поставил боевую задачу. С лязгом и грохотом приполз танк — из люка механика виднелась знакомая физиономия. Подъехали «бээрдээмы», подкатил грузовик, из кузова которого торчали стволы «зушки» — спаренной зенитной установки. Афганский вариант.
Громовые раскаты пушки. Злобное рычание зенитки. Басовитый клекот «Владимировых» — крупнокалиберных пулеметов бронемашин. Пыль и дым на склоне. Разведвзвод перекатился через долину, мимо разбитого «КрАЗа», полез вверх, в лес — искать и уничтожать «градобойки», снайперов, пулеметчиков.
Советский Союз. До ГКЧП — год. Через год две республики, разделенные здесь