Древняя кровь

Кучки опавших листьев под кустами. Два дымящихся, тлеющих пятна — бывшие муравейники. Выгорели изнутри — опять-таки поджигали специально, факелом в кучу. Или бензином плеснули.
Но это было не всё. Александра затошнило, когда он понял, что именно висит на дереве. Чуть в стороне от горелых проплешин.
Вот кто так дико визжал… Кабанчик висел словно распятый. Прикрутили проволокой к ветке. Перед этим перебили задние ножки выстрелом — поэтому и не убежал. Ловкие ребятишки. Подстрелили, поймали, привязали. Потом вспороли животик. Сизые кишки вытянулись до самых корней, на них вяло копошились толстые осенние мухи. Тельце еще подергивалось.
Лес перед глазами поплыл, растекся в зелено-коричневую кляксу. Вот такие ребятишки потом и врываются в села, оставляя после себя бурые головешки — продолговатые и поменьше. Или ездят на БТРах по беженцам. Или бьют из пулеметов по санитарам. А может, он уже успел отличиться, этот стрелок с профессиональными навыками? Остальные, надо полагать, радостно смотрели. Или, что гораздо вероятнее, принимали активное участие. Веселенькая такая забава.
А почему же на визг не прибежала мамаша? Дикая свинья, да еще в ярости, способна растерзать любого. Это знают все, даже волки и рыси, поэтому на полосатых поросят с забавными пятачками редко кто осмеливается нападать.
Мамаша обнаружилась в пятидесяти шагах дальше. По следам на желтых и бурых листьях, по гильзам и пятнам крови можно было хорошо прочитать всё, что здесь происходило. Выводок от чего-то бежал — и выбежал вот сюда. Чушка не заметила засады. Первый выстрел не убил ее, но заставил остановиться, развернуться — с разрывной пулей в спине. Второй вырвал кусок мяса из загривка — мать уже ринулась на защиту детенышей, неслась прямо на стрелка с карабином. Страшный удар картечи пришелся под ухо и снес половину черепа. Двенадцатый калибр, с тридцати метров, похоже, старший с «помпой» прикрывал горе-снайпера. Не слишком доверял ни силе оружия, ни искусству стрелявшего. Остальные стояли чуть в стороне, не вмешивались — только по разбегавшимся поросятам кто-то дал два выстрела. Гильзы отбросило далеко — «самозарядка». Остальные выстрелы — снова помповое ружье. Два полосатых трупика лежали в кустах. Один малыш всё-таки ушел: раздвоенные копытца пробили листики, след нырнул в кусты. Ну, а четвертый попался еще живым.
При воспоминании об этом лес опять начал тускнеть и расплываться. Сволочи!!! Распятое и выпотрошенное тельце напоминало о себе, не давало покоя, отдавалось болью во всем теле, как вошедший в заживающую рану шип. Ягоды бересклета и шиповника казались каплями крови, березовые ветки — поседевшими от ужаса. Всё вокруг содрогалось от пережитого. Звери убивают чужих детенышей, но никто при этом не получает удовольствия от мучений.
Александр заскрипел зубами. Туша матки не была освежевана — в мясе компания явно не нуждалась. Не за этим приехали. Понятно, почему егерь не сдержался. Удивляет как раз выдержка. Случись драка с этими ребятишками еще раз — головы бы поотрывал. Откуда только они взялись, такие? Ни чужой жизни не жалко, ни своей. Впрочем, законник всё же побледнел перед стволом. Не все на той полянке камикадзе. А кто есть кто, сейчас разберемся — отпечатки подошв он не забудет.
На поляну он вышел кружным путем. Молодежь сидела присмиревшая, угрюмо отвечала на вопросы. Юрий Натанович спокойно заполнял протоколы. Над раненым сидела девица, бинтовала руку. Пришедший в себя Юрик массировал связанными руками шею. Перехватив взгляд Александра, он почему-то прикрыл голову руками, зашевелил беспокойно пальцами. Наверное, узнал. И лицо сейчас такое доброе-доброе.
— Не я, не я! Я вообще в машине сидел! — закричал вдруг белобрысый долговязый парнишка. — Я ничего… Я даже за оружие не брался! Только за «мелкашку», когда по банкам стреляли! Можете отпечатки пальцев проверить!
Решил, бедняга, что здесь милиция? Какие «пальчики» среди леса?! И без этого ясно, что не врет. Следов от его «Адидасов» не было ни в засаде, ни на гари. А вот остальные смотрят с презрением. А кое-кто — не только. У «законника», например, глаза стали хищными, словно в прицел приятеля ловит. На ногах у тебя что, любитель доказательств ?
Так, действующие лица определились. Поэтому ты так карабина и испугался — не иначе Натаныч тебя успел вычислить. Или интуиция подсказала. Страховал тебя ныне раненый герой. С «самозарядкой» был вон тот бритенький, он еще к оружию в самом начале потянулся. А вот около дерева с поросенком больше всего наследили Юрик и девка. Что-то в них обоих есть такое… ненормальное. Сдвиг крыши в одну и ту же сторону.
Сдвиг крыши. Распятый и выпотрошенный поросенок. Нож, опускающийся к ребрам.