Древняя кровь

не спрятался — я не виноват. Лезешь?
Полезла. Одной рукой попыталась вцепиться в пучок сухой травы — хорошо, хоть удалось перехватить за запястье. Второй придерживает «штаны от Сен-Лорана»
— Всё, я стою, отпускай!
Отпустил. Тут же заскрежетали камни, раздался отчаянный вопль — и ушел вниз, закончился коротким криком. Александр похолодел. Разбилась?! Там же вроде негде было?!
В лесу тоже завопили. Что-то вроде: «Он здесь, здесь!» — «Привет, ребята! За добавкой? Обеспечим!» Подождал, пока треск кустов приблизится, и дважды выстрелил на звук. Там что-то упало на землю, через секунду хлопнули ответные выстрелы. Пуля прошла где-то высоко — наугад палят, чтобы не поднимался. А нам всё равно вниз. Вы тут полежите пока, подумайте, можно ли так быстро за нами бегать. Счастливо оставаться!
Перевалился через край, начал спускаться — из-под руки выскользнул не камешек — солидный кусок стены. Песчаник разъело дождями, крошится… Мысль эту додумывал, уже скользя вместе с небольшим камнепадом. Ружье не выронил — это и спасло. Тормозил прикладом, развернулся ногами вниз, ободрал лицо. Сбоку мелькнуло дерево, еще одно — помня совет Натаныча, сжал ноги и встретил третье ботинками. Зацепился, повис. Так, а где наша принцесса?
На дереве. Зацепилась метров на тридцать ниже. Вроде бы даже шевелится. Теперь можно к ней и с комфортом подъехать — на «пятой точке», притормаживая и ружьем и ботинками.
— Жива?
— Жи’а, токо ‘ос газби’а. — Действительно, по прижатой руке стекает свежая кровь. — И ободга’ась си’но.
— Не замужем? Значит, до свадьбы точно заживет. Поехали дальше, там гости наверху.
До подножия добрались с новыми царапинами, но без приключений. Но силы кончились. Метров триста до катера.
Пять минут хода, если гуляешь с девушкой. Сколько, если сверху могут расстрелять, а ты можешь только ковылять по холодному щебню? Сколько, если на выходе из овражка тебя ждет засада? Вся жизнь. Попробовать докричаться до Натаныча? Волны, ветер, дыра в боку. И выстрелы на голос.
Внезапно в темноте фыркнул и заурчал мотор. У воды ночью слышно хорошо, да и эхо от склона. Куда это он?! Решил, что всё кончено и ждать некого? Нет, рокот приближается. Ну, Натаныч, ну, вертолетчик, ты даешь! Только не лезь вдоль берега, не лезь!
На воде блеснуло, зашипело, и в тот же миг Александр зажмурился. Яркий белый свет ослепил. Ракета! Он что, с ума сошел?! Или оглох, не слышал очереди?
Чуть приоткрыл глаза. Вокруг все было подсвечено желтовато-белым, черные тени двигались по земле. Ракета отлетала на парашютике, подхваченная ветром. Ясно был виден приближающийся катер. Вторая ракета метнулась из его рубки к овражку, вспыхнула быстрыми красными звездами. Что-то коротко и пронзительно взвыло и затихло с прерывистым свистом. Внезапно катер рванулся в сторону, от берега, хлопнул днищем по волне.
Ракеты погасли. В темноте ничего нельзя было разобрать, только ревел где-то неподалеку катер.
Над головой хлопнуло, прокатилось эхо. Александр вскинул ружье — а куда стрелять-то?! Да и что толку? Будь автомат или карабин, можно было бы хоть на что-то надеяться, а сейчас… Сотня метров вверх, пуля просто шлепнется на склоне. А выстрел только поможет тому, кто наверху.
— Под кусты! — Александр рванул девушку за руку. Хоть какой-то шанс. Но как подать сигнал на катер, чтобы не увидели сверху?
Похоже, Натаныч обо всем позаботился. На рубке вспыхнул прожектор, скользнул поверху раз, другой, пробежался по берегу, осветил фигурки под кустом и погас. Мотор рявкнул, рокот ушел вдоль берега, начал возвращаться — но уже в отдалении. Сверху опять хлопнул выстрел. На этот раз Александр различил шлепок пули по воде. Бьют по катеру!
Но и катер не был безоружным. Гулко ударило, на воде возник и пропал отблеск. Удар. Сверху зашуршало, покатились камни. На воде возник темный силуэт с белеющими усами бурунов под форштевнем.
— Саня, бегом сюда!
— Вперед! — Александр шлепнул девушку по спине, та рванулась с места. Чуть не упала, запутавшись в «штанах». Шумно побежала по воде.
От овражка ударил автомат.
Первая очередь вспорола воду за кормой катера. Вторая защелкала о камни на берегу. С утробным воем над головой прошла срикошетившая пуля. Третью выпустить не удалось. Над рубкой поднялся Натаныч, вскинул длинный ствол. Вспышка, удар! Клацнул затвор, вторая пуля ушла вверх.
— Сашка, б…, ты где?! — Снова металлический лязг.
— Здесь! — Александр подбежал, подсадил на борт замешкавшуюся, сжавшуюся в комок девушку. Попробовал забраться сам — и соскользнул. Кто-то не дал упасть, схватил за ворот. Сморгнул воду с ресниц — его удержала женская рука.
— Дай-ка! —