Древняя кровь

Сколько человек в высшем Круге? Что сегодня делали? Где вы собираетесь? Сколько таких компаний, как ваша? Кто самый главный? Говори, сволочь, пока живой!
С перевернутой табуретки с лязгом полетели на пол инструменты. Иваныч схватил Костю-юриста за шиворот, приподнял вместе со стулом. Превращение добродушного старичка в разъяренного тигра с горящими глазами было настолько неожиданным, что даже Александр выронил иглу и втянул голову в плечи. То же движение повторили оба пленника. Сейчас их можно было спрашивать о чем угодно.
Не удалось. Хлопнула входная дверь, в прихожей послышались возбужденные голоса, что-то упало. В комнату заглянул Михаил:
— Николай Иваныч, помощь нужна, срочно. Один не справлюсь!
Стул с привязанным Костей покачнулся и завалился на спинку. Ноги юриста смешно дернулись. Им полагалось болтаться в воздухе, но кто-то аккуратно привязал колени и лодыжки к ножкам стула. Чтобы сидящий не мог пнуть палача, да и вообще меньше дергался, не мешал работе.
— Я продолжу. — Александр подобрал железки с пола.
— Не надо, Шурик, я уже всё, что надо, узнал. Пошли, посмотрим, что там. Впрочем, можешь что-нибудь свое поспрашивать.
— Иваныч, так ведь они ничего еще не сказали!
— Ну и что?! — Ведун ответил на удивленный взгляд Александра такими же широкими глазами. — Обязательно воздух греть, что ли? Мне этот треп нужен был только для того, чтобы они расслабились и лишнего в голове не держали. Пока что это не для тебя, такие штуки проделывать. Зеленый еще. Всё, некогда мне. — Иваныч захлопнул за собой дверь.
За дверью кто-то протяжно закричал и тут же умолк. Нет, похоже, рот заткнули — мычание слышно. Правильно, нечего соседей будить. Хотя они и не спят. Хотя и квартира у Ильи наверняка изолирована. Интересно, если у Олега вокруг дома был отвод глаз, то как это называется? Заворот ушей?
Мычание сменилось стоном. Больно человеку, очень больно. Пытается себя сдержать, а не получается. Краем глаза Александр увидел, как втянул голову в плечи лысый Витек. У Кости, наоборот, глаза заблестели, даже плечи расправил. Насколько веревка позволила. Наслаждается он чужой болью, что ли?!
Нет, не похоже. Удовольствия не чувствуется. Скорее гордость какая-то. Значит, сообразил, что кому-то из наших досталось.
— Шурик, давай сюда! — послышалось из-за двери. Что-то там действительно серьезное. Но и этих без присмотра бросать не хочется. Александр пошарил взглядом по комнате, нашел брошенные кляпы, поднял, отряхнул от пыли.
— Ну что, ребята, поскучайте пока что. А вот говорить вам незачем, — Кляпы вошли на прежнее место. Между зубов. — Подумайте, вернусь — разговор продолжим. Старик всё, что надо, узнал, а у меня еще несколько вопросов есть. Так сказать, в частном порядке, без протокола.
Веревки проверить надо. На совесть вязали, да и умело, ничего не скажешь, но всё-таки, мало ли что… Нет, пока ничего. Пока — потому что через полчаса, не позже, надо будет ослабить. Перестарались ребята под горячую руку.
— Шурик, ты где застрял, твою в конюшню!.. — Выскочил из комнаты, рванул дверь соседней.
Знакомая, до боли знакомая картина. До своей боли и до чужой.
Камуфлированный костюм когда-то был светло-серым с голубоватыми и синими пятнами. Бурый цвет в зимней маскировке применяется редко. Сейчас каштаново-коричневые и темно-багровые пятна расползлись по штанинам так, словно кто-то решил перекрасить одежду, да не успел. Зато на лохмотья когда-то прикрывавших живот, светлых участков не осталось совсем. Приглядевшись, понял, что сначала рвали чем-то не слишком острым, а затем полосовали ножом.
Память горячо толкнулась в голову и отступила. Действительно, не время сейчас для воспоминаний. Работать надо.
— Смени Мишу, он выдохся. — Николай Иванович коротко мотнул головой, указывая место около раненого. Руки были заняты — держали голову стонущего парня, легко массировали лоб и виски. Двое ребят в пятнистом приложили свои ладони к рукам товарища, еще один растирал босые ноги. Долговязый Михаил водил кончиками пальцев по бинтам на животе. На свежей повязке краснели два небольших пятна — слева под ребрами и справа, почти у бедра.
— Что делаем? — Александр обошел вытащенную на середину комнаты кровать. Встал так, чтобы не мешать остальным. Потер ладони, покатал между ними невидимый горячий шарик. — Я готов.
— Снимай боль и поддерживай. Кровь мы остановили, но он потерял много. Ежовый корень, Ильи нету! Придется как получится. — Иваныч закрыл глаза, словно к чему-то прислушивался. — Так, левую руку меньше. Левую, сказал, сено-солома! Ноги нормально. Саша, взялся?
Пальцы легли на белые полосы, под