Друг

очки на будущее.

Ночью Тришкин посетил квартиру Толстого. Нельзя сказать, что это была приятная экскурсия. Но пользу она, несомненно, принесла. Утром Виктор уже смог доложить Сыну:
– В квартиру убийцу Толстый впустил сам. Вероятно, знал его. А ведь сто раз было говорено: не торгуй с хаты! Но ленив был, паразит, до бескраю…
– Ненужные подробности опускай, – бросил Сын.
– Понял. Вероятно, знал. Но предположить, что убийца – наркоман, нельзя: Толстый порошком обсыпан, как пышка сахарной пудрой.
– Да, – сказал Сын, – наркоша порошок никогда не высыплет. А точно – героин?
– Точно. Я пробовал.
Сын вдруг представил, как Палач слизывает белый порошок с трупа. Стало противно, и он непроизвольно поморщился.
– …я попробовал: героин, разбодяженный димедролом. Очень похоже на месть, Грант Виталич. Очень уж демонстративно.
– Похоже… Другие версии есть?
– Есть. Вполне возможно, что имело место ограбление. Под столом в кухне я нашел две «аптечные» резинки… знаете, такими пачки денег перехватывают?
Грант кивнул, а Палач продолжил:
– Так что вариант с ограблением весьма реален. Резинки от денег есть, а самих денег нет… Однозначно сейчас можно сказать только то, что убийца не наркоман и имеет хорошие навыки рукопашного боя. Оба – и Толстый и Морпех – сделаны чисто, без оружия. У Толстого есть небольшой порез на щеке, но это скорее для того, чтобы сделать его более разговорчивым.
– Резонно, Виктор, резонно… А как думаешь: наши «друзья», люди Лорда и Соловья, не могли принять участие?
– Теоретически могли, но я сомневаюсь. Меня в первую очередь интересует та девка, папаша которой…
– Согласен, – Грант энергично рубанул рукой воздух. – Тут могут быть сюрпризы. К этой девке нужно присмотреться. Может, какой-нибудь хахаль имеется. Женишок какой-нибудь из «чеченцев»-»афганцев», мститель народный, а?
– Будем проверять. Я вообще хочу плотно поработать с тамошними нарками. Может, барыга-покойник кого щемил.
Может, кто-то в долг у него набрал… Думаю, что результат будет, Грант Виталич.
Палач не стал говорить, что частным образом пристроил на дактилоскопическую экспертизу нож покойного Морпеха, фольгу, в которую был расфасован героин, и два пивных бокала. Он здорово рассчитывал на результат дактилоскопии.
– Ну хорошо, Виктор, действуй. Этого поганца обязательно нужно вычислить и примерно наказать. Я считаю, что это важно. Потому что собираюсь развивать объемы продаж героина. Тема эта перспективная, будем ее двигать. То, как работали до сих пор, – ерунда, мелочь. Будем искать новые каналы, будем искать химиков, открывать свои лаборатории, будем сами поставлять товар в Европу: чухонцам, шведам, прибалтам… Отец мой, покойничек, был человеком старомодным. Мягким и либеральным (Куда как был мягок Папа! – подумал Палач). Но теперь так, как раньше, работать уже нельзя. Рынок российский велик, но не беспределен. Таджики и азеры давят со всех сторон… Да и в Афганистане в этом году засуха была – часть посевов мака погибла. Так что конъюнктура не особо благоприятная. В этих условиях нам необходимо мобилизоваться и, используя трудности, давить конкурентов… Если есть трудности на рынке, Виктор, их нужно уметь обернуть в свою пользу… согласен?
– Безусловно, – кивнул Палач. Про себя он подумал: война! Сын не понимает, что «давить конкурентов» – это война! Никто так просто свое дело не отдаст… Сын не понимает. Без году неделя на Папином троне, а уже распустил хвост: цены, конъюнктура… Да что ты про это знаешь, Сынок? Думаешь, завалил Лорда чужими руками – и ты уже крутой! Нет, Грант, в деле есть люди покруче и посерьезней тебя. «Давить конкурентов» – это война. Воевать всерьез совершенно не хотелось.
– Но свой-то бизнес никто не отдаст, – сказал Грант. – Так что придется, видно, повоевать… готов, Виктор?
– Безусловно, – снова кивнул Палач. Он понимал, что вопрос задан неспроста. Что после истории с Лордом Сын испытывает сомнения в надежности руководителя своей «контрразведки»… Что ж, тем оперативнее и качественнее нужно разобраться с нападением на точку Толстого и продемонстрировать свою профпригодность.
– Да, придется, Виктор, повоевать… Даром деньги не даются.
– Это правильно, Грант Виталич.
– Ну, вот видишь… А мы лишились точки из-за какой-то шалавы. Это неправильно. Ты с ней поработай, Витя.
Последние слова Сын произнес с напором.
– Я лично возьму ее в разработку, – ответил Палач.
А Иришку в это время положили на стол в прозекторской. Начиналось вскрытие, результат которого паталогоанатом мог предсказать загодя