Со смертью старого вора его империя переходит к сыну, не признающему ни воровских законов, ни бандитских понятий. Но судьба играет краплеными картами, и переход власти в новые руки вызывает жестокую войну между воровским и бандитским мирами, жертвой которой оказывается друг Ивана Таранова.Старинная поговорка «Вход – рубль, выход – два» справедлива и нынче… Таранов, отомстивший за смерть друга, оказывается в знаменитом «Владимирском централе».Автор предупреждает читателя, что все события, описанные в романе, являются авторским вымыслом. Равно как и персонажи, географические названия и названия организаций.
Авторы: Седов Б. К.
В руке был пистолет.
За кассету Палач заплатил охраннику двести баксов. Не слишком дешево, если исходить из того, что интересовало Палача всего тридцать семь секунд записи из шести часов… Ничтожно мало, если исходить из реальной стоимости кассеты. С экрана телевизора прочитать номер «бээмвухи» не удалось. Тогда фрагмент видеозаписи перевели на жесткий диск, и «пентиум», снабженный платой «видеобластер», в несколько раз увеличил изображение номерного знака.
Если бы съемка велась бытовой видеокамерой, получить приемлемое качество изображения, вероятно, не удалось бы… Но система «сони», способная работать при освещении около одной сотой люкса
, обладающая высокой разрешающей способностью, сделала свое дело. Картинка получилась вполне читаемой.
Номер «БМВ» пробили по картотеке ГАИ. Машина была зарегистрирована на гражданина Плещинского Станислава Яновича, 1957 года рождения, проживающего по адресу Лесной проспект, 17… все стало ясно.
Плешивый положил в портфель гранаты, щелкнул замками. Ехать на встречу с тольяттинскими не хотелось. Но деваться некуда. Он вздохнул, подошел к двери и осмотрел в глазок площадку: пусто. Вышел, закрыл обе двери на три замка, пошлепал вниз по лестнице.
Настроение у Плещинского было поганым. Когда Рука со своими бойцами прилетел в Питер, говорил: мы, мол, все сами решим, брат. Ты, мол, нам только стволами подмогни и дай наводку на человека… А потом пошло-поехало. То им машину предоставь, то сам за извозчика садись… Город они, видите ли, худо знают. А худо знаете – так сидите в своем засранном Тольятти…Но Руке так не скажешь. Пришлось возить, показывать. Помогать с захватом Савелича. В результате влетел в мокруху… нормально, да? Потом достал им радиостанции, потом гранаты эти, век бы их не видеть… Погано все! Ох, как погано. Чует сердце – добром не кончится.
Станислав Янович Плещинский, известный также как Поляк, или Плешивый, вышел из подъезда, поздоровался со старухами на скамеечке под навесом. Шел дождь, но зонт Плешивый раскрывать не стал – до машины всего-то метров пять.
Он аккуратно поставил портфель на переднее пассажирское сиденье и даже прихватил его ремнем безопасности – гранаты, век бы их не видеть!… ладно, кончится все – поставлю свечку в церкви… Плешивый запустил двигатель, прислушался к ровному бормотанию дизеля и тронулся с места. Когда въехал под арку, с улицы навстречу ему вкатился задним ходом грузовичок-фургон. Плешивый включил дальний свет и просигналил. Фургон остановился, вспыхнули малиновые стоп-сигналы. Плешивый снова просигналил. Сзади к его «бээмвухе» подкатил «жигуль». Фургон стоял, и не думая двинуться с места. Совсем оборзели, подумал Плешивый. Сзади начал сигналить «жигулёнок». Двигатель фургона заглох, водитель вылез из кабины, развел руками… Вылез, матерясь, и Плешивый из салона «БМВ». И из «жигуля» вылезли два злых мужика.
– Ну, что там? – сказал один.
– Да вот, – ответил Плешивый, – заглох мудак на «ГАЗели».
– Это я – мудак? – спросил водила агрессивно, направляясь к Плешивому. Станислав Янович нервы имел крепкие. И три сидки за спиной. Шоферюгу этого он ни хрена не боялся.
– Ты! – сказал он. – Мудила с Тагила. Купи себе велосипед.
– Это точно, – поддержал его сзади водитель «жигуленка». Потом он опустил кулак на затылок Плешивого и подхватил падающее тело. Скомандовал шоферюге с «ГАЗели»:
– Что стоишь? Открывай ворота.
Водила опустил задний борт, откинул брезент. Тело Плешивого забросили внутрь. Его «БМВ» отогнали в переулок, осмотрели бардачок, багажник, изъяли портфель. Под аркой стало пусто. Только удушливый запах выхлопа висел некоторое время, но и он развеялся.
Очнулся Плешивый на бетонном полу. Болела голова, и во рту было мерзко от эфира, которым его попотчевали.
– Выспался, Поляк? – произнес кто-то над головой. И засмеялся. И еще два или три голоса подхватили. Смех отзывался в затылке. Людей Плещинский не видел, видел только ноги и серый, пыльный пол. Он попытался сесть, опираясь на руку, но голова закружилась, его повело и он снова упал. Над головой опять засмеялись. Издевательски, злорадно.
– Поднимите его, – сказал кто-то. – А то он так и будет тут валяться, как Ванька-встанька.
Сильные руки подхватили его, дернули вверх. В голове как будто бухнул многопудовый колокол. На несколько секунд Плешивый оглох и ослеп… Его вытошнило. Голоса взорвались недовольно: урод! сука! козел! – но он не понимал, что они говорили.
Когда он пришел
