Друг

оружие, готовые быстро применить его или наоборот – сбросить при неожиданной встрече с ментами. Впрочем, и ментов они не очень боялись: на счету банды уже был один убитый старшина из УВО

… А все же нервишки были «на измене».
Они шли вдоль бесконечного бетонного забора. Дважды находили «железяки», но под обеими оказалось пусто.
Третья «железяка» обнаружилась неподалеку от работающего фонаря. Яшка оглянулся, присел и сунул под нее руку. Он был уже готов к тому, что под «железякой» – ржавым кожухом от какого-то механизма – окажется пусто, но ошибся… Он пошарил и быстро обнаружил ребристое тело гранаты.
– Есть! – победно сказал он и потащил «фрукт» наружу. Что-то мешало. Он дернул и вытащил гранату. Если бы у уголовника Яшки был чеченский опыт, он наверняка знал бы, что такое «растяжка»… он этого не знал и только что сам выдернул чеку.
Яшка разжал ладонь. Раздался щелчок, отскочил в сторону рычаг. Яшка оторопел. Он и вообще был по жизни туповат. Он стоял и смотрел на «фрукт». В его распоряжении было еще больше трех секунд, чтобы швырнуть гранату куда ни попадя – за бетонный забор, например… Но он стоял и смотрел. Он ничего не понял, а секунды шли.
– Бросай! – заорал вдруг Конек. – Бросай ее, Яшка!
И Яшка бросил «феньку»… себе под ноги. Одновременно с грохотом взрыва ударили выстрелы. Стреляли из мрачного здания на противоположной стороне и притаившейся в темноте «ГАЗели». Автоматная очередь сразу же срезала Колю Бешеного, две картечины попали в левую ногу главарю. Рука попытался бежать, но сразу понял – не убежит… Несколько коротких очередей ударили по тому месту, где прогремел взрыв и где бился в агонии иссеченный осколками Конек.
Рука бросился на землю, вытащил «ТТ». Он был не бог весть каким стрелком, тем более что даже в умелых руках «ТТ» не может реально противостоять автомату Калашникова и пятизарядной «помпе» двенадцатого калибра… И всетаки Рука выхватил пистолет, взвел курок. Темная «ГАЗель» вспыхнула дальним светом фар, ослепила. Рука нажал на спуск, выстрелил наугад. Автоматчик дал ответную очередь – две пули попали в тело Руки. Он уронил голову на землю. Перед тем как уехать, боевики Сына провели контрольные выстрелы в каждое из четырех тел. В этом не было необходимости, но порядок есть порядок…

Три массовых побоища в течение неполного месяца – это явный перебор даже для города с населением в четыре с половиной миллиона. Тем более, что все они произошли в одном городском районе… Пресса заговорила о новом криминальном переделе. Милицейское начальство сделало очень серьезный вид. На брифинге для прессы было заявлено, что все преступления будут тщательно расследованы и обязательно раскрыты. И что все они, кстати, не связаны между собой… Последний расстрел – на Новороссийской – и вообще не имеет питерской «привязки», так как все погибшие принадлежат к одной из тольяттинских преступных группировок.
Это лукавое заявление вызвало усмешку у информированных людей. Информированные понимали: к массовым расстрелам приложил руку Сын. И если в отношении тольяттинцев еще можно в чем-то сомневаться… (Хотя никто не сомневался: сначала на Новороссийской нашли труп замученного Савелича – начальника охраны Сына, а потом, через два дня, там же произошла массовая бойня)… так вот, если про случай с залетными еще можно сомневаться, то в отношении убийства Соловья и Лорда не сомневался никто – это работа Сына.
Так через три недели после смерти Папы взошла звезда Сына. Никто больше не называл его Сынком, никто не стал бы оспаривать, что Сын – «это всерьез и надолго».
РУБОП рыл землю, но реально зацепить Сына было нечем.

Вечером Грант Витальевич вызвал к себе Палача и поблагодарил за четкую, оперативную работу. Подкрепил слово купюрами.
– Теперь, – сказал он, – найдите мне этого… который разбомбил точку. У нас работы невпроворот, Виктор. И я не позволю, чтобы какая-то гнида крутилась рядом и пакостила… Надо его найти и выяснить: кто? зачем? и почему? Найди его обязательно. Три дня вам на отдых, а потом займитесь этим отморозком.
– Сделаем, Грант Витальевич, – ответил Палач.

Тела Толстого и Морпеха обнаружили только после заявления соседей Толстого, что, мол, из квартирки-то того… смердит. Квартиру открыли легко – дверь была не заперта. И тогда чудовищный запах вырвался тяжелой, удушливой волной. Эта волна смыла с лестничной клетки любопытствующих соседей да заодно и участкового… Но он все же нашел в себе мужество и стойкость в квартиру заглянуть. И все стало участковому ясно. Он сообщил