Друг

с грифом «сов. секретно» или «секретно». Даже если он бывший подполковник МВД, кем и был Игорь Павлович Шахов.
Один из файлов содержал информацию обо всех известных Шахову случаях нападений на наркопритоны, лаборатории, курьеров, распространителей.
После расстрела четырех бандитов в квартире Таранова, на файле с названием «Анти» появилась информация об этом происшествии и запись: «Таранов И. С. – к. Л-1???».
Если бы посторонний сумел проникнуть в файлы компьютера Шахова, он бы узнал много интересного. Но постороннему было практически невозможно получить доступ в кабинет Шахова. Еще сложнее было взломать защиту компьютера.

– Чья это квартира, Иван? – спросил Лешка за завтраком. – Одной женщины, – ответил Таранов. – Твоей жены? – Нет.
– А чего она нас сюда пустила? – Она здесь не живет. – А где она?
– Тебе-то не все ли равно?
Лешка подергал шнурок-выключатель антикварного бра, сказал:
– Хата навороченная в улет. Чё она – сдает ее?
Таранов отодвинул пустую тарелку, раздраженно ответил:
– Она сейчас в Лондоне.
– Клево… а чего она там?
– А там она собирает материалы для диссертации… клево?
– Улет! А она тебе кто – любовница?
– Ладно, давай тарелку… сегодня моя очередь мыть посуду.
Иван сложил посуду в мойку, налил себе и Лешке кофе. За окном шел дождь, над заливом ползли низкие облака, вдали серым плоским блином лежал Кронштадт, по фарватеру шел огромный сухогруз. С экрана телевизора Путин произносил напутственное слово спортсменам, улетающим на Олимпийские игры в Австралию. Когда-то Таранов и сам стоял в Георгиевском зале Кремля, а Генеральный секретарь Горбачев жал ему руку… тогда у капитана Таранова еще были иллюзии.
– А что дальше-то будем делать, Иван? – спросил Лешка.
– Хороший вопрос, – сказал Таранов. Он мог бы добавить: если бы я знал ответ! Но этого он не сказал. Он сидел, курил и смотрел в окно «элитного дома» на Морской набережной… Ответ он, в принципе, знал. Но в этом ответе не было места для семнадцатилетнего наркомана… Теперь, когда за Тарановым легло девять трупов, особого выбора не было – мосты сожжены и в прошлую жизнь возврата нет. Существовало всего две перспективы: скрыться… либо идти до конца. Стрелять до тех пор, пока он не уничтожит всех тех, кто имеет к нему «претензии».
Скрыться было просто – в конвертах, которые шесть лет пролежали в тайнике под полом, были деньги на первое время и комплект документов. Паспорт, военный билет, трудовая книжка, профсоюзный билет, свидетельство о рождении, свидетельство о расторжении брака, водительское удостоверение, еще несколько бумажек, необходимых для создания полноценной легенды, – все было подлинное. С документами, деньгами, навыками жизни на нелегальном положении, он запросто мог лечь на дно хоть в Питере, хоть в любом другом городе России. Денег, конечно, было маловато – пять тысяч баксов. Но раздобыть деньги не очень большая проблема для профессионального диверсанта.
Если бы не Лешка, Таранов именно так и поступил бы – лег на дно. Оплатил один маленький должок – за Славку Мордвинова – и лег на дно… Но что делать с Лешкой? Комплекта документов для Лешки у Таранова не было. Раздобыть паспорт и переклеить фотографию, в принципе, можно. Но это не решает проблему… Хвост проблем был огромен и реального решения не имел. По крайней мере, быстрого решения.
– Хороший вопрос, – сказал Таранов.
– А ответ есть? – спросил Лешка. Таранов затушил в пепельнице сигарету, помолчал, потом сказал:
– Слушай меня внимательно, Алексей… Я здорово напортачил. Я недооценил противника. Это самая большая и непростительная ошибка для профессионала. Положение у нас хреновое – нас ищут бандиты и, вполне вероятно, менты. От ментов, я думаю, отбояриться можно. От бандюков – нет… понимаешь?
– Чего не понять?
Таранов закурил новую сигарету, выпустил струйку дыма, произнес:
– По-хорошему отбояриться нельзя. Поэтому мне придется встретиться с одним человеком… поговорить с ним «по душам» и выяснить, кто еще знает о нас с тобой. Там у них серьезная команда, но, разумеется, в суть дела посвящены два-три-четыре человека… не больше. Если я сумею решить с ними вопрос, то, может быть, прорвемся.
– Я помогу тебе, Иван, – серьезно сказал Лешка.
– Спасибо, но я, пожалуй, сам. А ты завтра возвращаешься к дяде Саше.
– Не поеду я никуда.
– Еще и как, милый, поедешь… Прикажу – пешком пойдешь.
– Гонишь, значит, меня? – спросил Лешка, глядя с прищуром.
– Дурень ты, я хочу как лучше. Ты же не понимаешь, что…
– Иван! Мне ведь тоже терять уже нечего. Смешно