Другой мир: артефактор

что тогда тирра Беатриса немедленно примчится в столицу. Лишь писал, что у меня все хорошо и я ни в чем не нуждаюсь. Открыл свою лавку, которая пользуется успехом, и готовлюсь к поступлению. Передавала она письма и для меня, которые Сердон решился показать мне не сразу. Почему-то считал, что я восприму его переписку с мамой за моей спиной как предательство. Но потом все же решился, сказав, что в последнем письме есть кое-какие важные сведения, о которых я должен знать. В общем, я заверил его, что все нормально. Прекрасно понимал, что ничего плохого для меня Сердон не желал. Просто успокоить свою благодетельницу, чтобы не переживала за судьбу непутевого сына. Сердон даже показал те, которые она писала лично ему.
Мои же передал нераспечатанными. В основном там были слезливые просьбы заботиться о себе лучше, не встревать ни в какие неприятности, быть умницей и не расстраивать мамочку. Я едва не скривился, когда это читал. Но вот в последнем письме содержались, действительно, важные сведения. Как оказалось, в конце ноября отец и мать собираются приехать в столицу, чтобы поучаствовать в празднествах в честь тринадцатой годовщины правления Эдмера Алантара. Мать бросала какие-то загадочные намеки по поводу того, что моя судьба может измениться, и что она надеется, что мы обязательно встретимся.
Неужели отец сменил гнев на милость? Я задумался. Вообще сам тот факт, что в этот раз тирр Велдон решил взять с собой в Ограс жену, был из ряда вон выходящим. На моей памяти мать ни разу не ездила с ним. А он сам тоже никогда надолго не задерживался в столице. Да и ездил сюда, лишь когда от этого невозможно было отвертеться. Считалось, что без веской причины ни один глава аристократического рода не может себе позволить проигнорировать приглашение на конкретно этот праздник. Подобным он продемонстрирует свое пренебрежение королю. Даже если в силу возраста или здоровья глава рода не в состоянии преодолеть путь до столицы, он присылал кого-то из наследников или членов семьи.
Честно говоря, встречаться с родителями мне не сильно хотелось. Даже с тиррой Беатрисой. Прекрасно понимал, что она тут же начнет лезть в мои дела и хлопотать надо мной, как курица-наседка. С отцом же другая история. Он мне был неприятен как человек из-за не лучшего отношения к родному сыну. И все же получить возможность вернуть себе право называться тирром Мердгресом хотелось. Это открывало куда больше перспектив для моего будущего. Если, конечно, я не желаю всю жизнь заниматься продажей артефактов. В общем, многое будет зависеть от того, как поведет себя тирр Велдон при нашей встрече. Какую позицию в обращении со мной выберет. А там посмотрим.
Как бы то ни было, с сегодняшнего дня начинается новый этап в моей жизни – учеба в Академии. И я должен в первую очередь сосредоточиться на этом. Благодаря регулярному доходу с лавки я уже с большим оптимизмом смотрел в будущее. Оплатить обучение до конца сумею. Если, конечно, не произойдет что-то непредвиденное, что разрушит мое налаженное дело. Но тут уж как повезет. Подобные риски есть у всех, кто пытается чего-то достичь.
Стоя в своей комнате перед зеркалом, я критически осматривал собственное отражение. Для студентов полагалась форма, которую пришлось пошить на свои деньги, а не получить в Академии. Но об этом я был предупрежден заранее, так что давно уже все подготовил. Черный костюм, немного оживленный белым кружевным воротничком, из добротной хорошей материи. Кстати, как объяснил мне портной, к которому я обратился, хоть форма полагалась и одного покроя для всех, но вот насчет тканей строгих критериев не было. Поэтому аристократы, желая подчеркнуть свое положение, выбирали самые дорогие. Я так выпендриваться не стал и предпочел «золотую середину». Хотелось как можно меньше выделяться. В конце концов, я поступил в Академию, чтобы учиться, а не искать себе проблем. Благо, их и без того хватает!
Но что-то мне подсказывало, что остаться незамеченным вряд ли удастся. Уж больно приметная внешность! В который раз с неудовольствием подумал, что Наблюдающий подсунул мне огромную свинью с этим даром привлекательности. Пусть в делах в лавке это даже помогало. Когда я лично выходил к покупательницам и консультировал по товару, ни одна еще не уходила без покупки. Смотрели на меня масляными взглядами и томно вздыхали. Причем даже женщины значительно в возрасте, что выглядело немного смешно. Одна престарелая вдова даже предложила мне навестить ее как-нибудь за вознаграждение. Мне стоило немалого труда сдержаться и не наговорить лишнего этой тощей вобле с глазами навыкате. Да за кого она меня принимает?! В общем, если и в Академии женщины не будут давать мне проходу, придется туго. Одна Илана чего стоит!
Тяжко вздохнув,