Дружина специального назначения

трехголового! Пусть хотя бы горелкой послужит на благо науки!
Тут черт на мгновение задумался, видимо всерьез рассматривая свое предложение, а спустя секунду вся компания уже задыхалась от смеха. Конечно, сказалось и нервное напряжение, и Изины остроты. И вообще, ничто так не помогает снова почувствовать себя человеком, как здоровый, искренний смех.
Пока друзья смеялись, к ним подъехал воевода. Старый Севастьян не скрывал своего полного удовлетворения завершившейся операцией. Благодаря непредсказуемому поведению «Дружины специального назначения», потери оказались минимальны, а раненым богатырям уже была оказана первая медицинская помощь. Воеводу распирали эмоции, но оратором он никогда не был.
— Спасибо, ребята, — только и смог выжать из себя старый витязь, — молодцы!
— Рады стараться, ваше самое высокое благородие! — отрапортовали Илюха с Изей, а Мотя выпустил из ноздрей мини-фейерверк.
— Да не за что, — добавила самая скромная из команды.
Тут со стороны Киева раздался топот тысяч копыт. Мотя как-никак не зря мотался в город. Это, хоть и с небольшим опозданием, шла на выручку большая русская рать. Во главе дружины, естественно на лихом коне, мчался Берендей. Даже издалека было заметно, как не терпится князю помахать в знатной сече булатным мечом.
Однако увиденное поле недавнего боя не давало князю никакого шанса сегодня поразмяться. Разглядев, что натворила его малая дружина при помощи команды Солнцевского, Берендей даже обиделся.
— Вы что, не могли меня подождать? — тут же выдал претензии князь, как только подъехал к ним. — Ведь знаете, как я люблю хорошую драку, могли бы князя позабавить, оставить десятка три супостатов.
Всем оставалось только виновато развести руками.
— Это все они, — хмыкнул Севастьян, указывая на притихших членов мини-дружины. — Ты не серчай на них, князь. Молодые, горячие, вот и разыгрались.
И воевода спокойно, обстоятельно рассказал Берендею обо всем, что произошло за последнее время. Слушая доклад, князь то и дело бросал удивленные взгляды то на Изю, то на Солнцевского, то на Мотю. Взгляды на Любаву сопровождались обреченными вздохами. Наконец рассказ подошел к концу.
Берендей в очередной раз удовлетворенно хмыкнул и устремил свои взоры на отличившихся.
— Я в вас не ошибся, благодарю за службу!
— А материальное отражение вашей благодарности последует? — поинтересовался Изя.
— Конечно! — тут же согласился Берендей. — Решишь этот вопрос с воеводой.
Изя бросил многообещающий хищный взгляд на источник финансирования, а с лица Севастьяна мгновенно сползла улыбка.
— Вы-то как здесь? — вовремя поинтересовалась Любава. — Удалось Моте передать записку?
— Она еще спрашивает, — буркнул Берендей. — Его стража попыталась задержать, так он чуть терем не спалил, насилу успокоили.
Илюха, услышав такое, довольно потрепал по холке своего любимого Гореныша.
— Вообще-то, как только вы выступили, у меня на сердце неспокойно стало. Ну я и решил, так, на всякий случай, объявить большой сбор. Только княжеские дружины начали подтягиваться, тут и ваш Мотя завалился.
— Хорошо еще, что вы сразу нам поверили, — радостно заметила Любава.
— Ага. Не поверишь тут, — хмыкнул князь, протягивая кусок пергамента.
Записка тут же оказалась в руках Изи, и он вслух прочел:
«Наших бьют! Лихосватский скурвился, хазары развязали беспредел, срочно собирай бойцов, будем им…» Далее следовала сложная фраза, смысл которой сводился к тому, чтобы навсегда лишить все агрессивное мужское население степей возможности иметь потомство на веки вечные.
Илюха, не ожидавший, что черт прочтет вслух в общем-то лаконичное послание с таким выражением и в полном объеме, даже покраснел.
— Чудеса, да и только, — заметил Берендей. — Вроде говоришь непонятными словами, а смысл абсолютно ясен.
Очередной взрыв хохота разнесся над бывшим полем боя. А поутру, после массового опохмела, вся русская рать отправилась в Киев.

А дальше, как это и полагается в подобных случаях, был пир горой. Только сейчас Солнцевский понял, откуда пошло такое выражение. На столе действительно возвышались горы жареных кур, поросят, рыбы и прочих вкусностей. Столы в прямом смысле ломились от снеди. Медовуха, зелено винцо и самогонка лились даже не ручьями, а полноценными потоками. Тосты следовали одни за одним. Пили, естественно, за князя, за воеводу и конечно же за «Дружину специального назначения». Все члены этой мини-дружины в своих уже