Друзья до смерти

удивлялись, почему Йонас Бок не пришел. Пия, выйдя из школы, подошла к группе молодых людей, откупоривших по случаю сданного экзамена шампанское.
— Он вчера, видно, крепко попраздновал, — высказал предположение один из парней с пластиковым стаканчиком шампанского в руках. — Наверное, проспал с похмелья.
— Попраздновал? — удивленно переспросила Пия. — Что он праздновал?
— Свой день рождения, — коротко ответил парень. — У Йо вчера был день рождения.
Когда Пия села в машину, ей позвонила Катрин Фахингер. Они с Бенке последние два часа должны были допросить Марайке Граф и Франца Йозефа Конради. Оба, похоже, осознали за ночь серьезность своего положения, так как, независимо друг от друга, рассказали, что именно делали после того, как уехали из гольф-клуба, и прежде чем появились на Штаркерадвег.
— Из гольф-клуба они поехали в лес и перепихнулись на охотничьей вышке, — сказала Катрин, — а позже еще разок, в фургоне Конради.
Пии пришло было в голову позвонить Боденштайну и спросить, что ей теперь следует предпринять. Но, раз уж она хотела в его отсутствие взять на себя руководство отделением, то и решения должна принимать сама.
— Отпустите их обоих, — сказала она своей коллеге. Марайке Граф и Франц Йозеф Конради имели постоянное место жительства и не вызывали опасений относительно того, что они внезапно попытаются скрыться. — Вы уже поговорили с Захариасом?
— Да. Но он хочет поговорить о чем-то без своего адвоката.
— Ладно. Увидимся позже!
Пия завела мотор.
Зиверсы жили в Бад-Зодене на четвертом этаже некрасивого многоквартирного дома, построенного в шестидесятых годах на Кенигштайнер напротив вокзала. Пия с трудом нашла во дворе единственную свободную в это время суток парковку. Все ее мысли вертелись вокруг Лукаса. Почему он вчера ничего не сказал про день рождения и вечеринку у Йонаса? Совершенно точно, что Свения и дочка Зандера были там, но почему сам Лукас не был? Он ведь хороший друг Йонаса. Странно. Пия не сразу нашла кнопку нужного звонка среди сорока табличек с иностранными фамилиями. И только она собиралась ее нажать, как позвонил Остерман. Сообщение с ссылкой на домашнюю страничку Свении было разослано на 147 адресов с почтового адреса, зарегистрированного на «Хотмейле» на имя Йонаса Бока.
— Кто-то хотел здорово попортить девочке жизнь, — сказала Пия. — Ты не можешь выяснить, кто на самом деле зарегистрировался на «Хотмейле»?
— Думаю, что нет, — вынужден был разочаровать ее Остерман. — Но скажи, пожалуйста, ты что-нибудь слышала о «Двойной жизни»?
— Нет, — удивленно ответила Пия. — А что это?
— Интернет-игра, виртуальный мир. Участники покупают аватары и могут жить в виртуальном мире, строить квартиры…
— То же самое, что и «Вторая жизнь», — сказала Пия.
— Нет, это другое. В «Двойной жизни» люди могут убивать, обманывать, красть, разрушать. В этом и состоит смысл игры. За каждое криминальное действие платят пахану, которого никто не знает. Участники также не знают, кто из них убийца.
— Я не вполне понимаю, к чему ты все это рассказываешь.
— «Двойная жизнь» уже несколько месяцев запрещена как пропагандирующая насилие, после того как публика свихнулась на ней. Официального веб-сайта больше нет, и вообще не видно никакого доступа. Но сообщество игроков ушло в интернет-подполье и растет угрожающими темпами. Неделями наши службы и Интерпол пытаются найти сервер, на котором играют в «Двойную жизнь».
— С чего ты вообще этим заинтересовался? — Пия начинала понимать, каково Боденштайну.
— Я нашел линк на «Двойную жизнь» на страничке Свении Зиверс, — сказал Остерман. — И это круто.
У двери в квартиру на четвертом этаже Пию ждала вовсе не Свения Зиверс, а ее подруга Антония. Пия рассматривала дочь директора зоопарка Зандера: милое свежее лицо, темные вьющиеся волосы и отцовские глаза.
— Разве ты не должна быть в школе? — спросила Пия.
Антония вскинула брови и пожала плечами.
— Свении плохо. Я не могу оставить ее одну. Входите.
Пия прошла в квартиру.
— Где вы вчера были? Ты и Свения? И почему Йонас не явился на устный выпускной экзамен?
Антония взглянула на приоткрытую дверь.
— Свения вчера вечером рассталась с Йо, — сказала она тихонько. — После того, что он сделал, она не могла иначе. Но с тех пор она совершенно не в себе.
— Что же случилось?
— Свения и Йо поспорили в субботу вечером, — рассказывала Антония, косясь на дверь. — В Бурге. В Кенигштайне. Сначала все было вроде нормально, но потом… потом… — Она мучительно подбирала слова. — Йо попросту смылся, оставив ее одну. Все воскресенье он не звонил, а потом…