Непростое дело досталось главному комиссару уголовной инспекции Хофхайма Оливеру фон Боденштайну и его помощнице Пии Кирххоф. На территории зоопарка обнаружены оторванная кисть руки и ступня человека. Вскоре нашлось и само тело. Погибший — лидер местных «зеленых» и кумир молодежи Ганс Ульрих Паули.
Авторы: Нойхаус Heлe, Неле Нойхаус, Нойхаус Лe
не могу понять, — пробормотала она чуть слышно. — Мы ведь уже помирились. А потом он вдруг снова врет и утверждает, будто не делал этого. Я сорвалась и накричала на него, что он должен, по крайней мере, быть честным. А потом я просто убежала…
Пия взглянула на Антонию, та утвердительно кивнула.
— И куда вы отправились? — спросила Пия. — Вы остались в «Грюнцойге»?
Свения яростно затрясла головой.
— Туда я никогда больше не пойду, — заявила она. — Я вообще больше никуда не пойду.
— Где сейчас может быть Йонас? — попыталась узнать Пия. — Он сегодня пропустил устный экзамен.
Свения опустила глаза и схватила мобильник, что лежал рядом с подушкой.
— Позже вечером он прислал мне эсэмэску, но я ему не ответила. Я никогда его не прощу за то, что он сделал, и за то, что еще и наврал. Я не хочу его видеть никогда, никогда!
Она закрыла лицо руками и безудержно разрыдалась. Пии показалось, что все обстоит как раз наоборот.
— Ты мне покажешь эсэмэску? — попросила она ласково.
Девочка, не глядя, протянула ей мобильник.
«Ужасн жаль, что я это сделал, — читала Пия. — Я прст дико разозлися на тбя. Как бы я хотел, чтб ничего этого небыло и чтб ты меня простила. Знаю, что ничего уж не испрвить. Но я без тебя не могу жить. Прости меня мое скровище. Прсти мне все и прощай. Твой Йо».
Судя по количеству ошибок, парень писал эсэмэску либо наспех, либо совершенно пьяным. На экране мобильника значилось, что Йонас написал Свении почти в одиннадцать вечера, примерно через полчаса после того, как девушка с ним распрощалась. Внезапно у Пии появилось нехорошее предчувствие — текст сообщения выглядел как прощальное письмо. Пия сделала знак рукой Антонии и вышла, девочка следом.
— Где проходила вечеринка?
— В садоводстве у дедушки Йо, — ответила Антония. — А что?
— А где это? — постаралась уточнить Пия.
Антония объяснила ей, как могла.
— Послушай, Антония, помоги мне, пожалуйста, — проникновенно попросила Пия. — Оставайся со Свенией и позвони своему отцу. Сообщи ему, где ты, он очень о вас обеих беспокоится.
— Он мне голову оторвет, если узнает, что я прогуливаю, — возразила Антония и закатила глаза.
— Тогда позвони маме.
— Не получится. — Девочка поморщилась. — Она умерла.
— Как?!
Пия, начавшая было набирать номер Остермана, замерла и ошарашенно уставилась на Антонию.
— Инсульт. Мне было два года, когда она умерла.
— Сожалею, прости, — сказала Пия растерянно.
— Вы же об этом просто не знали, — ответила Антония. — Я позвоню папе. И останусь со Свенией. Обещаю.
Пия поехала вверх по Аллеештрассе, завернула за водонапорную башню на поле и выехала на бетонку, идущую вдоль полей. За «Амбаром Эберхарда», любимым многими загородным кабачком, она проехала под эстакаду на В-8 и попала в долину Шмибахталь, простирающую живописные покосы, леса и поля между Келькхаймом-Хорнау, Бад-Зоденом и Лидербахом.
Антония говорила про огороженный участок леса и ворота. Около огромного дуба Пия свернула направо на посыпанную щебенкой дорогу вдоль края леса. Вот и развилка, дальше прямо, примерно через пятьсот метров она заметила слева деревянные ворота, которые Антония описала довольно точно. Пия затормозила так, что камушки брызнули из-под колес, и выбежала из машины. Ворота распахнуты, Пия прошла на аккуратно выкошенный участок на склоне. Под двумя мощными соснами стоял летний домик, обнесенный решетчатым забором и окруженный заботливо подстриженными кустами. Перед домом виднелись следы вчерашней попойки — пустые банки из-под «Ред булл», разбитые и недопитые пивные и водочные бутылки, грязные бумажные тарелки и пластиковые вилки, объедки и прочий мусор. Потом Пия взглянула наверх, и ее сердце замерло. Дурные предчувствия не обманули.
— Проклятье, Йонас! — только и вымолвила она, глядя на тело, висевшее на коньке крыши. — Зачем ты это сделал?
Через двадцать минут на участке уже было полно людей. Первым прибыл врач «Скорой», через минуту — патрульная машина, потом появился Франк Бенке одновременно с коллегами-криминалистами. Пия немного посомневалась, но все-таки вызвала его, хотя совершенно спокойно управилась бы здесь и сама. Но она не хотела, чтобы подумали, что в отсутствие Боденштайна она всю ответственную работу взяла на себя.
— А с чего вы взяли, что это Йонас Бок? — спросил Бенке, даже не успев еще выйти из машины. Он осмотрелся в поисках своих темных очков.
— С того, что я с ним знакома. — Пия прошла вниз через луг к дому. — Кроме того, есть его фотографии с сайта его подружки.
— Похоже, пьянка вчера была крутая. — Бенке посмотрел вверх, на тело мальчишки,
