Душа для Командора

с расы Орри, — доктор говорил медленно, словно собирался с мыслями. — Хотя начинать разговор с них, да и вообще говорить о них, неприятно.
— Наша работа вообще неприятная, — сказал Дрэйд. Сейчас он отчетливо припомнил тот связанный с доктором эпизод своей жизни, когда еще в ранге лейтенанта участвовал в захвате промышленного района Ридгов. После продолжительного боя в ангар завода шагающих танков согнали всех пленных, по большей части уцелевших техников, потому что солдаты противника полегли почти все. И ходил по ангару, отбирая и отводя некоторых в сторону по каким-то своим признакам, уже немолодой офицер, одетый в форму каких-то особых войск. Знаки на черном мундире были незнакомы Дрэйду, и он с любопытством следил за необычным офицером, отдыхая на полу рядом с другими десантниками. Потом не выдержал, поднялся и, подойдя, спросил:
— Из каких войск, приятель? Никак не разберусь. И куда отправят… этих?
Офицер обернулся и непонимающе уставился на Дрэйда выцветшими глазами. Он долго смотрел, словно сквозь десантника, а затем сухо ответил:
— Им суждена долгая жизнь. Очень долгая.
Вот и вся встреча с доктором. Полковнику захотелось спросить, почему на нем была форма, и что это были за знаки отличия, и для чего ему нужны были те пленные, но задача стояла другая, времени было мало, а кроме того, он теперь примерно догадывался о судьбе техников.
— …мало кто знает о существовании этой расы, — продолжал Кунц, — и даже вы, наверное, не в курсе, что испокон веков Орри паразитировали на человеке. Эти твари, умеющие создавать свои неорганические проекции в снах людей, питаются нашей энергией. Так сказать, жизненной силой. И до некоторых пор они были в снах хозяевами. Но цивилизации росли, крепли, и хоть вред от расы Орри в целом незначительный — как правило, лишь депрессии и болезни, но однажды их вычислили, и люди не захотели мириться с их вмешательством в свой внутренний мир. Люди нашли способ поставить их на место. Потрепали их хорошо, но окончательно не уничтожили — оставшиеся исчезли сами. Но исчезли они, скажем так, лишь с наших карт, а существовать они явно продолжали. И никто не знал где. Хотя их эмиссары, при желании, на контакт выходили.
Кунц задумался, склонив лысую, в обводе седых волос голову, лицо его как-то неприятно сморщилось, а глазки исподлобья уставились в неведомые Дрэйду воспоминания.
— И вот тогда-то эти Орри и человеческие цивилизации в лице самых совершенных на тот момент рас пришли к соглашению, — повысил голос доктор. — Суть его в том, что Орри просят под свой контроль всего лишь одну планету, населенную еще совсем дикими людьми. Чтобы питаться их энергетикой. Другие же цивилизации об Орри больше никогда не услышат и будут впредь спать спокойно в прямом и переносном смысле.
— Как это так? Исчезли, спрятались, а люди заключают с ними соглашение и даже отдают планету? — недоверчиво спросил Дрэйд. — Что-то здесь не вяжется.
— Я при этом не присутствовал. Все происходило слишком давно, и это событие теперь существует в истории человечества лишь как легенда. А суть в том, что хоть Орри и были разбиты, уж не знаю каким образом, но их все равно очень боялись. И та планета, на которую их низвергли, называется Земля. Это по легенде низвергли, а по сути, Землю просто отдали на откуп. Но в итоге все остались довольны: из нас перестали сосать энергию, а Орри получили вдоволь чужой жизненной силы на пропитание.
— И что земляне? — спросил Дрэйд.
— Ну а земляне… надо полагать, они тоже выиграли. Ведь по условиям соглашения никакая другая цивилизация не имеет права вступать с землянами в контакт. Полагаю, Орри не хотят, чтобы земляне, общаясь с другими цивилизациями, узнали суть, а узнав, вышли бы из-под контроля. Зато для землян немаловажно, что отсутствие контактов дает возможность самостоятельного развития. Представьте, полковник: никакие Империи и Республики не склоняют их на свою сторону в бесконечных войнах. А ведь сколько таких планет было сожжено в ходе боевых действий? Просто потому, что наивные аборигены приняли не ту сторону. Никто и не помнит. Да, дикие, но снабдить современным оружием в своих целях не сложно. А Земля живет себе, будто бы она одна во вселенной, и даже на ее ресурсы никто не покушается, будто нет ее вовсе. Вот такой симбиоз Земли и Орри.
Дрэйд задумался, представляя, как это должно быть странно — находиться на перекрестке крупнейших торговых путей, войн, постоянного передела мира и ничего не замечать, точно дремлющий в кресле глухой дедушка.
— Да… Сейчас если находят экзопланету с разумной расой, то не церемонятся, — подтвердил Дрэйд. — Даже если аборигены только вчера колесо изобрели, никто не даст им время на самостоятельное развитие. Ускоренная адаптация,