Душа для Командора

гораздо больше шансов выжить, — сказал кто-то с нажимом.
— У кого это — «у нас»? — равнодушно переспросил другой голос.
— У тех, кто с ними сталкивался.
— Но ты ведь их никогда не видел.
— Зато сколько слышал. Но я не об этом, хватит придираться, — зло и обиженно сказал первый.
— Я встречал таких вот задумывающихся, таких, как ты, хотя их было и немного. Все они говорили похожие слова, — раздражение перешло на второго. — И я всегда замечал, что им доставалось в первую очередь. Вспомни группу Тора. А взять Виконта и Буриту, уж на что были опытные проводники. Они хвастались, что все знают, всех понимают, а на меня смотрели снисходительно, вот как ты сейчас. Так их головы по сей день красуются на кольях у главной дороги. Или взять старого Комара. Почти десять лет ходил он в эти проклятые места. Да ты сам слышал его болтовню, от него и набрался. Но я, веришь, сам видел, что от него осталось, когда сошел снег. Словом, не надо болтать. Не люблю, когда болтают.
Андрей приподнял чугунную голову и начал припоминать. Черный космос… Светящиеся белым светом стены… да, это было… И было это удивительно, и уже не пугало. А где Кея и кто эти люди? Уж не те ли это проводники, про которых говорят, будто они ходят на Восток? А что они делают здесь, в его квартире? Он попытался было найти хоть какой-нибудь ответ на хоть какой-нибудь из своих вопросов, но ничего не получалось, и пришлось вставать. Шея отказывалась держать голову ровно. Привстав, еще раз ойкнул: ступни порезаны и болят. Но осматривать ноги не было ни сил, ни желания. От одной мысли, что придется наклонятся, Андрея чуть не вырвало. Но ноги — ерунда. Главное, ни о чем не думать. Желательно вообще очень долго не думать о событиях последних дней.
Охая и придерживаясь руками за стену, он вышел в проходную большую комнату и наткнулся глазами на тех самых разговорчивых незнакомцев, чьи голоса его и разбудили. Развалившиеся в расслабленных позах на диване, они уважительно подобрались и с искренним интересом и даже с уважением посмотрели на него, как на кассира в день получки.
Видеть незнакомых людей в своей квартире было до крайности неприятно, Андрей поморщился, но они не приняли это на свой счет, а тот, что помоложе, сочувственно спросил:
— Голова болит? — и скорчил сострадательную мину.
Сочувствие у него получилось выразить плохо, видимо, из-за нахальных глаз, а второй вообще ничего лицом изображать не стал, лишь кивнул Андрею как старому знакомому и, заерзав, принялся копаться в своих многочисленных кармашках.
— Кто вы такие? — как можно более сурово осведомился Андрей, гримасничая от тошноты и пытаясь скрыть тревогу в глазах.
— Я Роберт, а он Дюк, — представился крепыш.
— Прозвища?
— А хоть бы и так, — почему-то обиженно ответил Роберт. — Мы с тобой не на свадьбу идем… к чему тебе знать имена.
— Какую еще свадьбу… — Андрей совсем запутался, спазм подкатил к горлу, и пришлось поспешить в ванную. Проходя мимо кухни, он увидел Кею, сидящую за столом. Поставив острые локти на стол, она что-то пила из его большой цветастой кружки.
— Ты крепко приложился головой, — сказала она. — И пока был без сознания, я подобрала тебе вещи. Ведь нам скоро уходить.
— Кто ты? — спросил Андрей, подойдя к ней. — Про ребят в комнате ты, наверное, сможешь мне рассказать, но вот кто мне расскажет, кто такая ты?
— Не многие из живых расскажут про меня, а вот мертвые знают обо мне много интересного.
— Думаю, все мертвецы сошлись бы в одном: у тебя плохо получается врать, — сказал Андрей.
— Отчего же ты пошел со мной в Замок?
— Из любопытства. Надоело сидеть дома.
— На планете Крон будет до смерти любопытно. Отправишься со мной?
— С тобой — хоть на край света. Но предлагаю сначала поговорить начистоту, — сказал Андрей. — Мне что-то подсказывает об отсутствии у меня другого пути, кроме как на Крон. До конца я еще не разобрался, откуда идут эти подсказки, но я обязательно разберусь, когда пройдет голова. И в твоих интересах поделиться со мной сокровенным сейчас, потому что когда я разберусь во всем сам, я могу тебя неприятно удивить.
— Предлагаю объясниться в пути. Сейчас даже нет времени объяснять, что нет времени.
— Главное, Кея. Мне нужно главное. Иначе я не сойду с места, — задумчиво сказал Андрей, проводя пальцем по ребристому лезвию большого кухонного ножа. — Или можешь забирать проводников и катиться с ними ко всем чертям.
— Я предполагала, что Командор должен знать все.
— Ты имеешь в виду те фантастические картины, похожие на размытые детские воспоминания? Эти мыслеформы? — спросил Андрей. — Или это чужая память? Впрочем, углубившись в нее, можно сделать кое-какие выводы… Итак… Я донор для человека, который умирал на орбитальной