Душа для Командора

раз по отношению к ней в нем поднималась волна всепрощающей усталой тоски. Нет, она не сошла с пьедестала мечты, но сам пьедестал отодвинулся куда-то так далеко, что он уже и не мог ее разглядеть.
Андрей посмотрел на часы — было пять утра. В семь прозвонит будильник поднимать на работу, но дома уже никого не будет. Нет уже того человека, который ставил для себя этот будильник. Хотел ли он в этот момент, чтобы все оказалось сном? И да, и нет. Но Андрей знал, что как только покинет дом, сомнения уйдут. Он соберется и возьмет себя в руки, потому что возвращаться — плохая примета. Возвращаться надо только тогда, когда дойдешь. А можно продолжать идти дальше. Ведь космос не заканчивается фиолетовой звездой. Вселенная бесконечна.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
1
Разглядывая в поцарапанное окно машины новый для себя мир, такой пустой и безлюдно холодный, Андрей пытался разобраться в своем гнетущем состоянии. Кроме страха перед неизвестностью он испытывал еще какую-то невнятную неловкость, которой долго не мог подобрать причину. Эту неловкость Андрей испытывал не только перед Кеей, но и перед всеми теми, с кем еще предстояло встретиться. Носитель статуса Командора, он не чувствовал в этом никакой личной заслуги, словно никогда не воевал, а надел чужие ордена. А если добавить ко всему еще и необходимость действовать, как стал бы действовать Командор… Все же он ехал не на маскарад.
Рыжий от ржавчины внедорожник вел Роберт, справа от него сидел Дюк, а на скользком заднем диване, рядом с Кеей, подремывал Андрей, тоскующий и полный дурных предчувствий. Дорога испортилась, сиденье было неудобным, подбрасывало и укачивало, расспрашивать Кею или проводников ни о чем не хотелось, так что Андрей решил все вопросы отложить, жалея, что нельзя как-нибудь убрать и забивающие голову мысли. Карантинный периметр, разделяющий земли спокойные и земли беспокойные, судя по замечаниям проводников, был уже рядом. Выехали они на рассвете, а сейчас солнце садилось, то есть график пути они выдерживали и через пару суток должны быть в мертвом городе.
Закончилось долгое мелькание деревьев, лес, расступившись, остался позади, и грязно зажелтели дикие просторы до самого горизонта. Дорога совсем постарела, местность вокруг осунулась, безлюдье навалилось своей непривычностью, а все, что попадалось по пути, было либо недостроенным, либо брошенным. Время от времени Андрей вскидывал голову, и тогда за окном проплывали какие-то застывшие стройки и унылые экскаваторы, уткнувшие ковши в заросшие кучи земли, бульдозеры с провисшими гусеницами, старые автомобили. Вся эта техника была насквозь ржавой и убедительно доказывала, что отсутствие человека обрекает все творения рук его на неизбежное гниение. Когда же стало ясно, что Восток уже обступил, то это осознание стало давить.
Чтобы отвлечься, Андрей задумался о поджидающей его на других планетах жизни. Отвлеченно. Не о собственной судьбе и неминуемом разоблачении, а именно о тех формах жизни, которые он встретит. Но все же в глубине души в собственную смерть Андрей не верил. Смерть — дело неприятное, но случается только с другими. Ведь никто из живущих не расскажет о собственной смерти. Так и Андрей надеялся выбраться из передряги, пусть потрепанным, но живым. И надо будет существовать дальше, и это ему по силам, ведь если судить по Кее, ничто человеческое не чуждо людям с других планет. Голова Андрея тяжело клонилась на грудь, время от времени он всхрапывал, будя сам себя, и грезились ему разные неприятные картины. Нет, он сам не вызывал в памяти сюжеты из жизни Командора. Их осколки возникали сначала как отклик на какое-то слово, мысль, предмет, потом появлялся некий смутный образ, дежавю, и лишь затем расцветало живое воспоминание. Сейчас же Андрею было достаточно своих собственных фантазий.
А если он выберется из этой истории и останется жить в космосе? На какой-нибудь спокойной планете… И столкнется с различиями, с которыми невозможно будет сосуществовать. Несовместимыми различиями. Например, люди держат в качестве домашних животных огромных мохнатых пауков. Как люди на Земле держат кошек. И будут эти пауки размером с кошку же. И пусть они будут безобидны и игривы, прыгают на руки и требуют ласки, но это вдруг показалось ему таким мерзким и страшным, что его даже передернуло. Нет, он никогда не сможет привыкнуть… Хотя пауки — это лишь для примера. Но наверняка будут какие-то другие неприемлемые для него вещи. И вполне возможно, он навсегда останется один… Затворник с планеты Земля, работающий в музее экспонатом. Андрей вздохнул. Впрочем, даже на Земле в одном доме с тобой может жить человек, существование которого настолько отлично от твоего, как будто он с другой планеты.
Медленно снижая скорость,