Душа для Командора

золотом заката, вышел человек, которого Андрей без труда идентифицировал как полковника Дрэйда, и с ним еще кто-то. По мере приближения глаза Дрэйда начали бегать с Дюка на Андрея и обратно, словно пытаясь угадать, в чьем же теле теперь хозяин, и Андрей вяло поднял руку.
Если Дрэйд и был разочарован, виду он не подал. Подойдя ближе и на всякий случай сверившись взглядом с Кеей, он четко отрапортовал Андрею о прибытии, со второй фразы уже расслабившись и говоря просто и доверительно, как со старым знакомым.
— Непросто нам пришлось, Командор, но благодаря Ор-Красу мы победили!
— И как же? Без пушек… — Андрей еще не отошел от встречи с Командором и с трудом говорил с полковником.
— Не совсем без пушек, противометеоритная пушка-то у нас была. Другое дело, ее ведь не наведешь, и попасть в такую мелкую мишень, как десантный бот, практически невозможно. Но Ор-Крас умудрился поднять звездолет и вывести его, как говорится, на прямую наводку. И представьте себе — попал! Конечно, мы не рассчитывали на такую силу взрыва, ведь эта установка не предназначена для подобных целей. А бот как раз находился над заводом, очевидно, собирался прикрывать своих десантников, но оказал им дурную услугу, потому что их разметало вместе с платформами и половиной завода. Мы очень беспокоились, не коснулась ли вас волна, но когда просканировали развалины завода и не обнаружили сигнала Кеи, решили, что вы успели спрятаться под землей и скоро выйдете к нам с какого-нибудь другого хода.
— Да, всем нам повезло, — сказал Андрей и продолжал расслаблено сидеть, наслаждаясь покоем и безопасностью.
— Вам нужна помощь? — осведомился Дрэйд и неуверенно подошел к Андрею.
— Кею отнесите на корабль. Она немного пострадала, — не глядя, Андрей качнул головой в сторону Кеи.
— Помоги-ка, Сарус, — по-хозяйски распорядился Дрэйд, и высокий Сарус подошел и легко взял Кею на руки.
— Иди, Дрэйд, — сказал Андрей. — Я сейчас подойду к кораблю. Мне надо закончить с проводником.
— Конечно, Командор, — Дрэйд посмотрел на Дюка, и в этом взгляде Андрей уловил совсем иной смысл своих слов. — Но… похоже, вы очень слабы. Давайте все вместе дойдем до корабля, а там я вас оставлю наедине.
«Тень» находилась совсем рядом, скрытая домами. Звездолет стоял на площади, переливаясь среди серых грязных теней каким-то фантастическим аттракционом, высунув ребристый язык трапа. Дрэйд вслед за Сарусом поднялся на борт, скрылся было внутри, однако не ушел, а продолжал стоять в тамбуре, и видны были лишь его освещенные ноги в черных блестящих сапогах. А Андрей повернулся к Дюку, который неохотно плелся сзади и явно нервничал.
— Хотел спросить, Дюк, Кея уже рассчиталась с тобой?
— Да. Она уже рассчиталась и со мной, и с Робертом.
— Тогда удачи тебе!
— И тебе удачи. Пусть твой ангел-хранитель и дальше бережет тебя.
— Ангел-хранитель, — машинально повторил Андрей, и перед глазами встало бледное аскетичное лицо и заискивающие глаза.
— Получается, что мой ангел — маньяк и убийца, — сказал Андрей. — Я хочу, чтобы ты спустился к нему в подвал и все закончил.
— Я не твой ангел и не убиваю людей.
— Но ты ведь будешь здесь ходить! Тебе ведь захочется спать спокойно, Дюк. Ты ведь понимаешь, Дюк, что это наверняка он причастен к убийству проводников!
— А может, не он, может, кто-то другой. Или кроме него есть еще кто-то. Когда-нибудь ты поймешь, Андрей, что не то важно, жив или мертв маньяк и убийца, а важно, что ты соблюдаешь Условие. А Условие требует, чтобы я уходил из города, потому что скоро ночь.
— Ужас города, его кошмар и легенда лежит сейчас в захарканных кровью тряпках в двух шагах от тебя! — вскричал Андрей. — И ты пойдешь сейчас по главной дороге, где вросли в землю колья и тебя проводят пустые глазницы твоих мертвых друзей. Убей его!
Дюк попятился, не сводя со Андрея глаз, подхватил рюкзак и, одевая его уже на ходу, поспешил прочь.
Андрей постоял, глядя ему в след, потом немного пришел в себя и с запоздалым миролюбием крикнул:
— Эй! Дюк! А не страшно будет в лесу одному ночевать?
— Страшно, — отозвался Дюк. — Но я привык.
— Привычка к страху — это смелость, — крикнул Андрей, но Дюк больше ничего не ответил и не обернулся. Таким и осталось в памяти Андрея прощание с этим последним землянином: холодный весенний сумрак, на темнеющем небе одна за другой вспыхивают звезды, а Дюк уходит, покачивая рюкзаком на устало согнутой спине, не страшась исчезнуть в ночной мгле, которая затягивалась за ним на глазах.
— Значит, судьба нам еще встретиться, Хигус, — еле слышно прошептал Андрей, поднимаясь по трапу. Эмоции переполняли, а силы, наоборот, оставляли, и мысли вырывались бессвязным бормотанием. — Бог свидетель,