Душа для Командора

он не чувствовал. Вернувшись в рубку, он уселся в кресло второго пилота и задумчиво водил пальцем по пластику приборной доски.
— Как прошел разговор с доктором? — осведомился Дрэйд. — Начинаю расчет маршрута до ближайшей научной базы противника?
— Приступай, полковник, — вяло согласился Андрей. — Нам подойдет любая научная станция, не подконтрольная Коменданту Лорну. Доктор пока не вызывает у меня подозрений. Попробую разговорить Кею. И кстати, как здесь с едой?
— Все в порядке. В каждой каюте достаточные запасы питательной смеси и воды.
«Теперь понятно, почему они все здесь такие поджарые», — подумал Андрей.
По пути он заглянул в свою каюту, напился воды, долго умывался, а потом стоял, уткнув лицо в полотенце, словно погрузивший голову в песок страус. Предстоял самый сложный и, может быть, самый важный разговор. Но Андрей в этот момент почувствовал такую тоску, что решил сделать паузу и подумать о чем-нибудь хорошем, о том, ради чего, собственно и затеивалось все это приключение. Он подошел к экрану, передающему изображение за бортом, и стал смотреть в него, словно в иллюминатор.
Андрей вспомнил, как несколько лет назад он много размышлял о близости астрономии и археологии. Доказывая свою точку зрения друзьям, Андрей всегда начинал издалека. Со света звезд, проходящего сотни и тысячи световых лет, с далеких галактик, расстояние до которых измеряется уже миллионами и миллиардами. Наблюдая дальний космос в телескопы, мы изучаем прошлое. Иногда далекое прошлое, иногда близкое, но никогда — настоящее. А что там происходит сейчас, нам узнать не дано. Слишком большой и утомительный путь проделал в пространстве свет звезды, пока достиг глаза, прижатого к окуляру. И если археология создает представление о прошлом людей, считал Андрей, то астрономия — о прошлом Вселенной.
Иногда Андрей любил пофантазировать на тему пространства и времени. Например, он представлял, что существует на Земле такое место, где в силу каких-то физических особенностей образовалась аномальная зона, которую свет преодолевает тысячу лет. Соответственно, и отраженный от предмета свет проходил бы путь до зрачка за тысячу лет, и тогда бы глаз видел кусочек мира таким, каким он был в то далекое время. И если бы рядом находился старинный замок, то с одного холма были бы видны лишь развалины с туристами, а с другого, перекрытого аномалией, — лучники на башнях, развевающиеся флаги и горящие факелы. Только что же может представлять собой такая аномалия, задерживающая свет? Может быть, это сжатая Галактика?
Андрей одернул себя и заставил выйти из каюты. Не дело думать о чудесах, когда на хвосте Охотники. Но к Кее он смог войти не сразу, долго колебался, а когда все-таки вошел, заметно нервничал.
— Как мне идет образ Командора? Я убедителен? — спросил Андрей, когда дверь за ним закрылась.
— Ты и в образе неудачника убедителен, — ответила Кея, не глядя на него. — Хорошо перевоплощаешься.
«Вот же умеют женщины с ходу выбить из колеи и заставить думать совсем не о том, зачем пришел», — с досадой подумал Андрей.
Каюта Кеи ничем не отличалась от его каюты, и Андрей не заметил даже тех маленьких нюансов, которые обычно отличают пусть даже временную, но женскую обстановку.
— На чем мы все-таки остановились? — спросил он.
— Все на том же. Мы должны добраться до Разрушителя.
— Это я помню. Ты не сказала мне, что собираешься делать дальше, — сказал Андрей, сев на кровать, так как единственное кресло занимала Кея.
— Ты еще не готов к обсуждению дальнейших планов. Или ты уже разгадал план Орри?
— Я не буду разгадывать загадки. И нет мне никакого дела до Орри, по крайней мере сейчас. На это больше нет времени. Настала пора выбора, — сказал Андрей и поморщился, заранее предчувствуя долгие неприятные пререкания.
— О каком выборе ты говоришь? У тебя сейчас только одна дорога, — не собиралась сдаваться Кея.
— Ошибаешься. Путей много. И от твоего ответа зависит, связан ли будет мой путь с твоим.
— Все твои пути в моих руках.
— Так же как и твой путь — в моих, — Андрей начал терять терпение.
— Если мы так близки, зачем менять дорогу?
— Потому что я хочу знать, куда эта дорога ведет.
— Ты узнаешь об этом позже, — отрезала Кея.
— Тогда наши дороги расходятся, — констатировал Андрей. — Возникли новые обстоятельства, и я отменяю все прежние договоренности.
— Под влиянием новых обстоятельств человек, который раньше не хотел ничего, понял, что ему нужно все? — Кея повысила голос.
— Новые обстоятельства показывают, что ты не можешь обеспечить эвакуацию на Крон.
— Эвакуация — дело Дрэйда. И полагаю, он будет не прочь заменить тебя и в основной миссии, — Кея прищурилась. —