Душа для Командора

скалы, и в то же мгновение сотряс ущелье далекий, но невероятно мощный взрыв, а поднявшийся из-за утесов черный гриб подсвечивался запылавшим внизу пожаром.
— Хорошо, что неблизко, — прошептал Сарус.
— Хорошо, что вспомогательные двигатели у него не термоядерные, — добавил Ор-Крас. — А то было бы уже не важно, близко мы или далеко.
Помешкав, продолжили путь. Но ночь на Кроне долгая. Они шли и шли по этому каменному ручью среди нагромождения скал и камней, а стенки ущелья все сближались, становились выше, и Андрей очень боялся, что впереди возникнет непреодолимая преграда, которая оставит им только один путь — назад.
9
Зарево к утру побледнело, а потом и совсем исчезло вместе с грохотом канонады. На туманных очертаниях утесов лежала нежная фиолетовая дымка, а мороз сменился пронизывающей утренней свежестью. А группа прошла ущелье и оказалась перед бескрайней каменистой равниной. Где-то там, за горизонтом, лежал дворец Адранта. Но все были так страшно измучены, что ни о каком дальнейшем продвижении не могло быть и речи. Отогревшись последним тепловым шаром, они разлеглись в причудливых позах на камнях и ждали десантников, которые, судя по пальбе в глубине ущелья, все-таки вышли на их след.
— По Ширнам стреляют, — лениво заметил Ор-Крас, словно речь шла о чем-то далеком и неважном.
— Попытаемся задержать их здесь, — добавил Андрей, сонно оглядывая отрог. — Штурм прекратился, и если оборона планеты выдержала, помощь должна прийти.
Рассвет был красивый, нежно-лиловый, как раз такой, каким он и представлялся в мечтах, но осоловевшему Андрею было не до него. Он сидел, привалившись спиной к рюкзаку, и клевал носом под лучами восходящей звезды, среди таких же обессиленных спутников. Кунц совсем сдал. Он сидел с закрытыми глазами, часто, с сипением и хрипом, дышал, и лицо его в этом освещении походило на лицо мертвеца.
Андрей вдруг отчетливо и с жалостью вспомнил свой письменный стол, кресло, развернутое к окну, синее небо в окне и доносящиеся через распахнутую форточку летние, теплые и очень близкие крики детворы. И ему совсем было удалось уйти в свои собственные теплые воспоминания, когда его вернул к действительности пилот.
— А если еще их десантный бот сядет по эту сторону гряды, прямо перед нами? — спросил Ор-Крас, и сам же ответил: — Тогда у нас совсем не останется шансов.
— Не думай об этом, — Андрей встал и нараспев объявил голосом глашатая: — Время занимать позиции! Выбираем удобное место и держим под прицелом ущелье!
Ор-Крас встал первым, отсоединил и проверил магазин винтовки, а затем, сильным ударом вбив его на место, неспешно поднялся к большому валуну с правой стороны. Андрей нашел удобную расщелину между двумя камнями, поставил локоть поудобнее и прижал к плечу ложе винтовки. Припав к резиновой наглазнице прицела, он внимательно осмотрел поле предстоящего боя и решил, что позиция неплохая. И в то же мгновение увидел, как из-за утеса выплыла длинная узкая платформа, словно на воздушной подушке, прикрытая спереди щитом. На шитке был установлен пулемет, а по бокам ее свешивались многочисленные ноги в черных ботинках.
Андрей оглянулся, замахал рукой, и все остальные, пригибаясь, быстро разбежались в поисках подходящих укрытий. Лишь Эр Эфо, благоразумно посчитав, что не его это дело, поспешил вниз, увязая ботинками в осыпающемся песчанике, и залег где-то на склоне.
Чуть выждав, Андрей прицелился и дал длинную, но бестолковую очередь по ногам, свесившимся с платформы. Слева от Андрея пристроился Кунц, и, перезаряжая винтовку, Андрей услышал именно его глухие очереди. Тико устроился за Ор-Красом, но правее и выше, и стрелял коротко и часто.
Андрей вставил новый магазин, сочно клацнув зажимами, и снова прильнул к прицелу. Появилась вторая платформа. Первая уже замерла, и пулемет на ней равнодушно смотрел в небо. Зато десантники уже рассредоточились среди камней и прицельно били по оборонявшимся. Во всяком случае Андрей успел выпустить еще только одну короткую очередь, и сразу хлестко и звонко застучало по прикрывавшим его валунам, брызнула каменная крошка, и он поспешно спрятался обратно. Вытирая пот, он посмотрел налево в тот самый миг, когда голова Саруса, неразумно высунувшегося из-за камня, превратилась в облако крови, разорванная очередью из крупнокалиберного пулемета со второй платформы. И в тоже мгновение взрыв справа заставил его вжаться в скалу, а когда Андрей заставил себя повернуть голову, Тико уже лежал среди пляшущих по камням язычков пламени, и его оскаленный, запекшийся от огня мертвый рот недоверчиво усмехался.
Огонь стал такой плотный, что Андрей понял: следующая попытка выпустить очередь по десантникам станет для него