Душа для Командора

Как тебе вообще удается быть в курсе всего?
— Меня сюда конвоировал боевой офицер, ветеран Сологана. Увлеченный человек. Он развлекал меня тем, что рассказывал о своих догадках по поводу исчезновения Сологанской группировки. Одну из его версий я и преподнесла тебе, чтобы ты скормил ее Грасу. В устах Командора эта информация прозвучала убедительно?
— Не думаю, чтобы Грас поверил. Во всяком случае, не заинтересовался. Иначе он бы не дал мне возможности участвовать в боевых действиях с предполагаемым смертельным исходом, — ответил Андрей и вспомнил, что не рассказал Кее в подробностях о той ледяной ночи и о признании полковнику. — И вот что меня еще беспокоит, — добавил он, решив немного схитрить. — Как отнесется Дрэйд к тому, что я не был Командором? И как он воспримет то, что придется воевать против своих?
— Если он хочет жить, то примет правила игры, — Кея пожала плечами. — А кроме того, я надеюсь, что и ты не собираешься воевать, — она усмехнулась. — У меня, например, такого желания нет, а ты не забывай, что мы будем в одном танке. Наша задача лишь покинуть этот корабль любым способом.
— Сложный он человек, этот Дрэйд, — Андрей нахмурился. — Вроде бы себе на уме, но остался прикрывать нас у отрога. Теперь мне… неловко.
— Неловко? — Кея удивилась. — Неловко — это не то слово. Конечно, он будет рассержен. Но с другой стороны, тебе ли извиняться за то, что ты остался жив после попытки переселения?
— Все так, но… он вроде как одурачен теперь. Я надеюсь, шанс покинуть «Черную Герцогиню» отчасти примирит его с этой щекотливой ситуацией, — Андрей вопросительно посмотрел на Кею, словно ища поддержки.
— В любом случае можешь сослаться на то, что свой путь ты выбирал не сам.
— Знаешь, Кея, сейчас мне кажется, что я выбирал его сам.
Коридор закончился, датчик отреагировал на чип офицера, и двери разъехались. За толстым стеклом находилось несколько охранников, и Андрей увидел, как один из них протянул руку к щитку на стене.
— Он за пятой дверью слева. Берите его и возвращайтесь сюда. Я подожду, — покладисто сказал офицер.
Дрэйд был уже одет — видимо, его предупредили. Он не вскинулся, не назвал никого по имени и стоял, лениво разглядывая вошедших, словно видел их в первый раз. Лицо полковника было какого-то лилового оттенка, отечно, и кожа местами шелушилась.
— Мы за тобой, Дрэйд, — сказал Андрей и ободряюще улыбнулся.
— Мы — это кто? — на всякий случай спросил полковник.
— Кея и… Командор, — ответил Андрей.
— Рад видеть, — Дрэйд произнес эти слова болезненно, сквозь зубы. — А я вот немного подморожен. Но уже все нормально.
— Отлично. Лечебную палату можно покинуть. Надо идти, Дрэйд, нас ждут дела, — сказал Андрей. Он был рад видеть полковника. И уверенности сразу прибавилось.
— Командор, я чувствую, нам предстоит покинуть этот корабль? — спросил Дрэйд.
— Чутье тебя не подводит, Дрэйд, — сказал Андрей, довольный, что полковник догадался его не раскрывать. — Ты еще не забыл, как управлять шагающими танками?
— С удовольствием вспомню.
— Мы идем в десантный сектор. Нам предстоит высадка на Крон.
Дрэйд поднял брови, но ничего не сказал. А Андрей пока не знал, как разъяснить ситуацию в двух словах. Во-первых, предстояло рассказать о себе, да еще так, чтобы не испортить отношения. Кроме того, предстояло еще объяснить полковнику, каким образом дело дошло до высадки на Крон. А все фразы, которые по этому поводу Андрей перебирал в своей голове, сводились к нехитрому выражению: «Представляешь, пока ты ходил покурить, наши гол забили».
До десантного ангара добирались уже не пешком, они проехали несколько «станций» в небольшом поезде, и на каждой остановке выходили и подсаживались солдаты, пилоты, техники. Корабль-Город жил своей жизнью, и напряжение этой жизни именно сейчас, перед штурмом, достигло наивысшей точки. Когда же тоннель наконец раскрылся, и Андрей увидел сам ангар, он даже не удивился. Гигантское пространство не поразило его — да, просторное, но не сравнить с тем, что он видел на Кроне. А вот обилие боевых шагающих танков его взволновало. В ангаре было очень людно, сновали солдаты, техники, можно было попасть под колеса каров, но Андрей зачаровано обходил гигантские замершие машины, присевшие на своих стальных лапах, и перед глазами проплывали картины боев из чужих воспоминаний. Андрей чувствовал возможности этих страшных машин.
Тяжелые танки были о шести механических ногах и рождали ассоциации с какими-то невиданными древними мастодонтами, ощетинившимися орудиями, пулеметами и ракетными установками. Они были под двадцать метров высотой и едва не задевали потолочные перекрытия. Рядом возились техники и с помощью подъемников