Душа крючкотвора

между участием в Турнире и позорным исключением девушка выбрала первое. И вот теперь корила себя за недогадливость.
Ведь и ежу понятно, что раздувать скандал Олимпия бы не решилась. В словах директора о «лучшей ученице» и школьном рейтинге была немалая доля истины. Гермиону просто не посмели бы выгнать! А если и так — можно же было продолжить обучение в любой школе. Либо нанять армию частных репетиторов — средства-то имеются, а затем сдать экзамены и сразу получить звание мастера в определенной области. Однако в тот момент она сосредоточилась на возможности избежать наказания и не рассмотрела ситуацию со стороны. Вот же дура!
— Только реветь не вздумай! — раздался рядом ехидный голос.
Да, Томми не мог выбрать более удачного момента для появления.
— И не собиралась! — фыркнула девушка, поворачиваясь к другу.
Тот выглядел довольным. Похоже, новости были хорошими. Однако, по обыкновению, домовик не собирался упускать удобную возможность для подколки:
— Да? А мне отчего-то показалось, что возвращение на место боевой славы нагоняет на тебя тоску. Неужели, боишься, что Дамблдор попытается отомстить тебе за побег?
— Вот еще! Он же не дурак, должен понимать, что смерть ученицы из школы-гостя отрицательно скажется на международной политике Англии, которая после такого может оказаться в изоляции. Ну а мелкие пакости, если таковые последуют, попробуем как-нибудь пережить… Томми, хватит издеваться! Говори уже, что выяснил!
Домовик, который за два года на экспериментальных зельях сильно подрос и внешне напоминал полугоблина с почти человеческими чертами лица, укоризненно покачал головой, но мольбе подруги-хозяйки внял. Достал свою волшебную палочку, повесил на комнатку защиту от прослушивания и принялся излагать:
— Шанс отвертеться есть. Тебя же Максим не заставляла клясться, что ты действительно станешь чемпионом?
— Нет, конечно! — возмутилась девушка. — Я на такую глупость никогда бы не пошла!
— Отлично! Из разговоров Бэгмена я понял, что чемпионов должен выбирать Кубок Огня. Желающие станут бросать бумажки со своими именами и названием школы, а затем эта посудина неизвестно по каким критериям выберет достойнейших. Получается…
Просветлевшая лицом Гермиона перебила друга:
— Мне нужно бросить пустой листок!
— Верно! Но не все так просто. Предположительно за Кубком будут наблюдать, поскольку организаторы не хотят повторения предыдущего Турнира и установили возрастное ограничение. Кандидатами могут стать волшебники, которым исполнилось семнадцать.
— Но мне же только пятнадцать! Значит…
— Да ничего это не значит! — с ноткой раздражения в голосе возразил Томми. — Сколько раз говорил, чтобы ты меня не перебивала! Так вот, у директора Максим есть письмо от некого Бартемиуса Крауча, занимающего в английском Министерстве пост главы Департамента Международного Магического Сотрудничества. В нем прямым текстом говорится, что желание директора Шармбатона будет удовлетворено, и для одной талантливой и необычайно сильной для своих лет волшебницы сделают исключение. Так что участия в отборе тебе не избежать. Ну а поскольку, как я уже говорил, возможна слежка, рекомендую освежить в памяти беспалочковое заклинание замещения и постоянно иметь в карманах несколько одинаковых листков… О, кажется, снижаемся! Приготовься. Рессоры у этой колымаги не ахти, так что советую держаться крепче. Ты же не хочешь появиться перед учениками Хогвартса с разбитой физиономией?
Хотя Гермионе было жутко интересно, каким образом ее друг смог ознакомиться с директорской корреспонденцией, девушка последовала полезному совету, стиснула зубы и взмахом волшебной палочки наложила на сидение чары приклеивания. Запряженная гигантскими конями карета, напоминавшая огромную башню, приземлилась неподалеку от входа в замок. Следом за мадам Максим вместе с остальными учениками Шармбатона, удостоившимися чести представлять свою школу на международном состязании (счастливчиков насчитывалось меньше двух десятков), Грейнджер покинула транспорт и была встречена аплодисментами встречающих.
Пока полувеликанша беседовала с Дамблдором, демонстрируя жуткий акцент, девушка мысленно посмеивалась, глядя на своих спутниц. А ведь она предупреждала, что климат на островах холодный, и что нужно одеваться теплее, но некоторые ветреные особы решили покрасоваться, надев шелковые платья, и моментально продрогли до костей. У Флер даже мордашка посинела, а зубы старательно выбивали чечетку. А набросить согревающие чары не было возможности — извлечение палочки при встрече являлось грубым нарушением этикета.
К счастью,