Душа крючкотвора

что время двигалось со скоростью беременной черепахи. Однако согласно незыблемым законам мироздания вечер все же наступил. Приближался тот долгожданный миг, когда Кубок Огня должен выбрать чемпионов. Деревянный артефакт снова поставили в Большом Зале. Дождавшись, когда все наедятся, Дамблдор потушил свечи, для большей торжественности организовав таинственный полумрак.
Вот Кубок засиял ярче, сменил цвет пламени на багровый, поднатужился и со снопом искр выплюнул обгоревший пергамент. Поймав его на лету, директор поднес добычу поближе к глазам и прочитал:
— Чемпион Дурмстранга… Гарри Поттер!
Зал взорвался криками и аплодисментами. Однако названный чемпион не спешил радоваться своей победе. Вскочив с места, он вскинул палочку, и в зале раздался удар грома, который разом заглушил все прочие звуки. Дождавшись, пока под иллюзией звездного неба воцарится тишина, Мальчик-Который-Выжил холодно осведомился у директора:
— Это шутка?
— Нет, мой мальчик, я абсолютно серьезен! — заявил в ответ Альбус, демонстрируя пергамент с именем.
— Я не кидал своего имени в Кубок!
— Тогда как же оно могло там оказаться?
— Не представляю, — отозвался Гарри. — Но думаю, что это — ваши проблемы. Я же отказываюсь от участия в Турнире!
— Увы, это невозможно, — покачал головой Дамблдор. — Бросив свое имя в Кубок, вы заключили с ним магический контракт! Вы обязаны…
— Рекомендую вам обратиться к колдомедику, — перебил директора юный маг. — У вас явные проблемы со слухом. Я только что заявил, что не бросал ничего в Кубок. Так что либо это какая-то ошибка, либо откровенное мошенничество. И если в первом случае меня еще устроят устные извинения, то во втором…
Гарри был вынужден прерваться, поскольку в этот момент пламя Кубка снова сменило цвет. Последовал очередной выброс фонтана искр, и второй обгоревший клочок был ловко пойман старческой рукой.
— Чемпион Шармбатона — Гермиона Грейнджер! — объявил Альбус.
— Что?! — воскликнула вышеназванная колдунья, перекрикивая жиденькие овации. — Я тоже не бросала своего имени в Кубок! Это самая натуральная подстава!
— Мисс Грейнджер, не нужно лгать! Мы собственными глазами видели, как вы это делали.
— Я опустила в огонь пустой лист, и готова в этом поклясться! Также я могу дать согласие на допрос с применением веритасерума, — девушка смерила испытующим взглядом директора и уточнила: — Так что, будет разбирательство по факту незаконных махинаций со списками кандидатов, или мне уже можно звать журналистов?
Недовольно скривившись, Дамблдор заявил:
— Хорошо. Мы со всем разберемся, а пока прошу названных чемпионов проследовать в комнату…
Древний артефакт не дал Светлому Магу закончить, выплюнув из своих недр третий листок. Его директор ловил с явной опаской, однако, вчитавшись в выведенные на пергаменте строки, слегка расслабился и громко объявил:
— Чемпион Хогвартса…
От гриффиндорского стола послышалось испуганное:
— Мерлин Великий, только не я!
Бросив недовольный взгляд на втянувшего голову в плечи Лонгботтома, посмевшего нарушить его театральную паузу, директор продолжил:
— …Седрик Диггори!
Третьего чемпиона встретили бурными овациями. Присутствующих безмерно радовал уже сам факт, что представитель Хогвартса не стал, по примеру гостей, отказываться от своего титула, а с довольной улыбкой на лице проследовал в компании донельзя странной парочки в указанную комнату, провожаемый аплодисментами. Спровадив чемпионов с глаз долой, Дамблдор не сдержал облегченного вздоха. Дождавшись, пока расшумевшиеся ученики утихомирятся, он хотел толкнуть небольшую речь о дружбе и поддержке, однако сюрпризы еще не закончились. Пламя в Кубке снова покраснело, и в воцарившейся в Большом Зале гробовой тишине артефакт выбросил очередной обгоревший листок.
— Невилл Лонгботтом, — прочитал директор.
Со стороны гриффиндорского стола послышался шум. Это четвертый чемпион Турнира Трех Волшебников рухнул на пол, лишившись сознания.
Глава 16

Первое, что сделал Гарри Поттер, войдя в предназначенную для инструктажа чемпионов комнату, — кратко, но емко выразил свое отношение к ситуации. Заметив, что Грейнджер поморщилась, Мальчик-Который-Выжил поспешил принести извинения даме, оказавшейся полиглотом. Но та лишь отмахнулась. Гермионе самой хотелось загнуть что-нибудь витиеватое. Проходя мимо преподавательского стола, девушка встретилась взглядом с очень расстроенной Олимпией Максим и поняла,