Душа крючкотвора

что на помощь полувеликанши можно не рассчитывать.
— А при чем здесь пишущий кролик? — осторожно поинтересовался Седрик. (прим. авт.: опущенная фраза Гарри была созвучна с выражением «Your bunny wrote»)
— Не при чем. Это на русском, — не вдаваясь в детали, пояснил Гарри.
— Как будем выкручиваться? — уточнила девушка у коллеги по несчастью. — Я что-то сомневаюсь, что директор станет проводить разбирательство.
— Я тоже. Авроров вызывать бессмысленно — они не обнаружат состава преступления, жалобу в Визенгамот подавать бесполезно — не так давно я выяснил, что в Англии организаторы любых магических состязаний не несут никакой ответственности за происходящее. Хотя прессу необходимо уведомить при любом исходе.
— Это — само собой! Но ты как планируешь избежать участия? Лично мне пока ничего в голову не приходит.
— Посмотрим по обстоятельствам. Дамблдор сказал, что Кубок — это своего рода магический контракт, а я год назад написал без преувеличения шикарную курсовую работу на тему проблем действительности сделок в разных правовых системах. И поверь моему опыту, лазейки можно найти в любом контракте. Главное, чтобы нам предоставили его полный текст.
Гарри был уверен в своих словах на все двести и рассматривал случившееся лишь как досадное недоразумение, предоставившее юристу прекрасный повод на практике отточить свое мастерство. А попутно хорошенько потоптаться по профессиональным качествам Дамблдора и компании, не сумевших организовать даже нормальный отбор кандидатов для участия в Турнире.
Мальчик-Который-Выжил знал, что в вопросе определения понятия «магический контракт» теоретики права делились на два лагеря. Первые — ретрограды (как правило, являвшиеся представителями англо-саксонской системы права) утверждали, что контракт считается магическим, если вследствие его неисполнения у нарушителя наблюдается изменение магического потенциала. Это либо ограничение магии (магический откат) либо полная ее утрата. В качестве примера приводился Непреложный Обет, невыполнение условий которого влекло за собой смерть нарушителя, что автоматически означало и лишение магии. А все прочие контракты, в понимании ретроградов, были обычными.
Согласно мнению приверженцев данной трактовки, основными признаками магического контракта являлось личное выполнение обязательств (контракт исполнялся только заключавшим его волшебником, нельзя было продать или передать свои права и обязанности другому), отсутствие срока истечения (контракт считался законченным только после выполнения всех условий) и невозможность расторжения (ничто — ни чары, ни отказ сторон, ни заключение нового договора — не могло нарушить действие текущего контракта). Заключался подобный контракт с использованием специальных чар либо ритуалов.
Вторая точка зрения была представлена европейской научной школой, считавшейся новаторской. Ее представители понимали природу магического контракта более широко и относили к ним все сделки, при заключении которых использовалась магия. Континентальная система права называла контрактом договор между двумя и более волшебниками, по которому права и обязанности возникали у каждой стороны. К примеру, обязанность покупателя оплатить товар соответствовала взаимному праву покупателя получить оплату, а обязанность передать товар — праву требовать его передачи и т. п. Ну а Непреложный Обет правоведы-новаторы вообще не считали контрактом, так как по нему обязанности возникали только у одной стороны.
В отличие от своих консервативных коллег, европейские толкователи законов рассматривали любые магические обеты лишь как способ обеспечения контракта. Таким, как залог или поручительство. И все же в одном представители обеих школ сходились — как и у любой сделки, у магических контрактов были свои условия действительности. Их-то и предстояло выяснить Гарри.
— Вы что, всерьез намерены отказаться от своих чемпионских титулов? — спросил прислушивающийся к разговору Диггори.
Парочка смерила англичанина такими взглядами, что у чемпиона Хогвартса возникли подозрения, что он чего-то не понимает. Но развить тему хаффлпаффцу не удалось. Дверь комнаты распахнулась, и на пороге появился пухленький и невероятно бледный подросток.
— Что такое, Невилл? — поинтересовался Седрик. — Нас куда-то вызывают?
— Н-нет, — замотал головой Лонгботтом. — Я тут… это…
Бормотание храброго гриффиндорца было прервано Людо Бэгменом. Обхватив паренька за плечи, он воскликнул:
— Невероятно! Это просто невероятно! Джентльмены… леди, — глава Департамента магических игр кивнул Гермионе. — Позвольте