Душа любви

кровать.
Через час на тропинке послышался топот копыт.
Флегматичный Санди доложил, что получил инструкцию проводить Миранду Стау до дома.

Голый, неуютный офис Фрэнка Таггерта резко контрастировал с праздничным убранством территории «Монтгомери — Таггерт», здесь ничто не напоминало о наступающем Рождестве — не было ни электрических гирлянд, ни украшений… За столом, как всегда заваленным бумагами, одиноко сидел мрачный Фрэнк, безучастно уставясь невидящим взглядом в отчет по годовому балансу.
Сотрудники, все до единого, заметили происшедшие в нем за последние два месяца разительные перемены. Обычно подтянутый и цветущий, он сильно похудел, под глазами появились темные круги, а главное, босс забросил все финансовые дела, пустив их на самотек, чего никогда не бывало прежде.
— Привет! — Услышав в дверях детский голос, Фрэнк поднял голову. На пороге стоял Илай, тот самый мальчик, которого он видел один раз в жизни два года назад. Все это время их связывала лишь дружеская переписка.
— Илай! — Фрэнк по-настоящему обрадовался, и впервые за последние два месяца на его лице появилось подобие улыбки. — Иди же сюда! — Он дружески протянул мальчику руку.
Илай закрыл дверь, словно не желая, чтобы их разговор слышали посторонние, и подошел к столу.
— Признаться, ты сильно подрос. Теперь, чтобы обнять колени своего папочки, тебе пришлось бы согнуться в три погибели.
Илай вспыхнул, ему очень хотелось сказать Фрэнку, что он не нуждается в папочке, а уж тем более не собирается обнимать его колени, но он сдержался и лишь недовольно бросил:
— Думаю, я не слишком вырос за эти два года. И тут же, не совладав с собой, он вдруг бросился к Фрэнку, обнял его и, к своему ужасу, почувствовал, что на глаза навернулись слезы.
— Ты хотел о чем-то поговорить со мной? — спросил взволнованный Таггерт, протянув Илаю носовой платок.
— Да… Моя мать ждет ребенка.
— Поздравляю. А я и не знал, что она вышла замуж.
— Она и не вышла.
— Ну это не так уж страшно. Короче, тебе нужны деньги?
— Они мне всегда нужны, но дело не в этом. Моей матери необходим человек, который разделил бы ее заботы. Я не смогу покинуть дом, не передав ее с рук на руки. — Любая сумма, которую ты назовешь…
— Да нет же! Я не собираюсь брать у вас деньги!
— Ладно! Не буду настаивать. Так чем же я могу тебе помочь?
Немного помолчав, Илай спросил:
— Зачем вы написали мне последнее письмо, помните, месяца два назад?
— Боюсь, мой мальчик, этого тебе не понять.
— С каким же занудством все взрослые произносят эту избитую фразу! По их мнению, дети — воплощение тупости! Мать, например, уверена, что до меня никогда не дойдет, почему она не вышла замуж за отца своего будущего ребенка.
— Прости, наверное, ты прав. Действительно, мы, взрослые, порой забываем, что дети разбираются во многом не хуже нас. Может, мы стремимся убедить себя в том, что так значительно проще. — Фрэнк тяжело вздохнул. — Знаешь, я совершил одну большую глупость — влюбился. А потом повел себя еще глупее — испугался и сбежал.
— Зачем сбежали, чего испугались? Я очень люблю свою мать, но ведь не бегаю от нее из-за этого.
— Ну это совсем другое. Мать не выбирают. А здесь… Я даже не знаю, как тебе объяснить. Понимаешь, я всю жизнь прожил самостоятельно, ни от кого не завися, мне никто никогда не был нужен. Наверное, именно поэтому я всегда считал, что вокруг меня крутится слишком много людей. Моя семья, родственники они совсем другие. Возможно, я очень хотел жить своей собственной жизнью, боясь разделить ее с кем-нибудь. Или опасался походить на них? Не знаю… Ты в состоянии понять это?
— Вполне. Я тоже не похож на своих сверстников.
— Мы оба, ты и я, плохо приспособлены к этой жизни, верно?
— Так что было дальше? — спросил Илай, не ответив на вопрос Фрэнка. Почему вы оставили ее?
— Хм! Если честно, я полюбил ее по-настоящему. При всем желании мне не объяснить это словами — такое можно только чувствовать. Ну ведь бывает так: посмотрел один человек на другого — и сразу полюбил? Редко, но бывает. Даже несмотря на то что вначале я ее принял… м-м-м… не за ту, кем она оказалась впоследствии. Она очень добрая и мягкая. Но вот что мне больше всего в ней понравилось. Впервые в моей жизни эту женщину интересовал я сам и мои достоинства, а не деньги. Она говорила мне, что я ей не нравлюсь, и не хотела находиться рядом со мной. Сначала мне чуть ли не силой пришлось удержать ее в доме, поскольку она пыталась сбежать в