Душа любви

время сидел соображая, что же она имеет в виду, а потом расхохотался громким раскатистым смехом.
— Нет, миссис Лоуренс, не говорите: мы определенно с вами поладим. — Он протянул ей правую руку. — Давайте заключим договор.
На один миг Карен задержала свою руку в его большой теплой ладони и позволила себе посмотреть ему в глаза и увидеть, как вокруг них от смеха собираются еле заметные морщинки.
Затем она резко высвободила руку.
— Когда и где мы встречаемся? — спросила Карен.
— Машина заедет за вами завтра в шесть утра. Мы летим первым рейсом в Нью-Йорк.
— Мне казалось, ваш друг живет в Виргинии, — подозрительно заметила Карен.
— Так оно и есть, но я подумал, что сначала мы заедем в Нью-Йорк и приоденем вас, — сказал Таггерт без околичностей, как если бы он был богатым всесильным рабовладельцем, а она — служанкой в лохмотьях.
Карен на секунду спряталась от него за своим бокалом с шампанским, чтобы он не заметил выражения ее лица.
— Понятно. Судя по всему, вы любите, чтобы ваши невесты были хорошо причесаны и одеты.
— Но, по-моему, это мечта всех мужчин?
— Тех мужчин, которые судят только по внешнему виду!
— Ой, вы опять делаете мне больно!
— Простите, — покраснела Карен. — Если я должна играть вашу невесту, мне лучше попридержать язык. — Она в упор посмотрела на Макаллистера. — Мне не придется изображать заботливую обожающую кошечку?
— Другие женщины, с которыми я был помолвлен, не изображали, значит, не придется и вам. Хотите еще шампанского, миссис Лоуренс?
— Нет, благодарю вас, — вставая, отказалась Карен и пошатнулась, едва удержавшись на ногах. Шампанское, огонь в камине и темноволосый красавец действовали разрушительно на защитные инстинкты женщины. — Встретимся завтра в аэропорту, но, пожалуйста, не будем заезжать в Нью-Йорк. — Когда Макаллистер хотел что-то сказать, Карен остановила его:
— Положитесь на меня.
— Прекрасно, — сказал он, поднимая бокал. — До завтра. Карен зашла к себе, взяла свои вещи и спустилась на лифте на первый этаж. А так как она чувствовала себя неспособной вести машину, то попросила охранника вызвать ей такси, чтобы доехать до небольшой торговой улицы на южной окраине Денвера.
— Бетти, это ты? — неуверенно спросила Карен женщину, запиравшую дверь косметического салона. Карен смотрела на волосы женщины и не могла решить, в какой цвет они покрашены — апельсиновый или лимонный. Во всяком случае, это был очень редкий оттенок.
— Я вас слушаю, — сказала женщина и, не узнавая, посмотрела на Карен.
— Ты не узнаешь меня, Бетти? Мгновение Бетти растерянно смотрела на Карен и вдруг заулыбалась.
— Карен, это ты? Что это у тебя на голове? Это…
— Это волосы, — подсказала Карен.
— Может, ты и называешь это волосами, но только не я. И посмотри на свое лицо! Ты что — приняла монашество? Твое лицо так намыто, что в него можно смотреться, как в зеркало.
Карен рассмеялась. При жизни Рея посещение салона Бетти было почти единственной роскошью, которую она себе позволяла. Бетти причесывала ее, просвещала, какие сейчас в моде косметика и маникюрный лак, давала советы и множество рекомендаций во всех областях жизни. Бетти не только была талантливым парикмахером, но и психотерапевтом для своих клиенток, причем умеющим хранить тайну, как если бы она дала клятву Гиппократа. Клиентка могла доверить Бетти любой секрет с полной уверенностью, что никто ничего не узнает.
— Не могла бы ты меня постричь и сделать прическу?
— Что за вопрос, конечно. Позвони мне завтра и…
— Нет, сейчас. Я улетаю рано утром.
Но Бетти не желала слушать подобные глупости.
— Дома меня ждет голодный муж, и я провела на ногах целых девять часов.
Приехала бы раньше.
— Хочешь я тебе расскажу необыкновенную историю?
— Так ли уж хороша твоя история? — выразила сомнение Бетти.
— Ты, конечно, слышала об Макаллистере Таггерте, моем красавце боссе? Так вот, у меня, наверное, будет от него ребенок, и при всем том он никогда ко мне не прикасался. И никогда не прикоснется.
Бетти сунула ключ обратно в скважину.
— Могу точно сказать, что на твою голову уйдет полночи.
— А как же твой муж?
— Ничего, обойдется консервами.

Держа в руке стакан с апельсиновым соком, Карен откинулась на спинку кресла в бизнес-классе. Рядом с ней Макаллистер Таггерт уже углубился в бумаги, извлеченные из портфеля.
Когда рано