Душа любви

а что-нибудь поменьше и обязательно в Денвере.
— И что же вас интересует?
— Универмаг Лоусона, — не задумываясь, ответила она.
— Но этот универмаг — позор для Денвера, — снисходительно покачал головой Макаллистер — У меня есть отличное предложение от Глиттера и Сасса по его переоборудованию — Глиттер и Сасс? Это те, которые торгуют кожаными изделиями и какими-то цепочками? — пренебрежительно спросила Карен — Я бы сказал: кожаными изделиями и бижутерией. — Отложив бумаги, он вопросительно посмотрел на Карен — А что бы вы сделали с Лоусоном? — Когда она не ответила, Макаллистер высокомерно усмехнулся. — Смелее, чего трусите! Если вы решили давать мне советы, не останавливайтесь на полдороге!
— Тогда слушайте, — с вызовом сказала она. — Я бы открыла там магазин, торгующий только детскими товарами. товарами для младенцев и матерей.
Карен ожидала, что после ее слов он раздраженно отвернется от нее, но этого не случилось: он терпеливо ждал, что она скажет дальше.
— В Англии есть магазины под названием «Мать и дитя», где торгуют одеждой для беременных, прогулочными колясками, детской мебелью, пеленками и всем прочим. В Америке же за такими предметами приходится ходить по разным магазинам, а когда вы на девятом месяце, и у вас распухли ноги, и с вами еще двое капризничающих детей, то просто не под силу обойти пять магазинов, чтобы сделать все покупки. У меня нет опыта в этой области, но, мне кажется, женщины единодушно проголосуют за магазин, где можно купить все сразу в одном месте.
— А как бы вы назвали такой магазин? — спросил Макаллистер с интересом.
— Я бы назвала его «Дюймовочка». Как — подходит? Макаллистер вытащил из портфеля лист бумаги, ручку и протянул их Карен:
— Возьмите и напишите все, что вам известно о компании «Коулмен и Браун пресс», а также ваше мнение о ней. Все-все, без купюр, даже слухи и сплетни.
Мне надо знать, сумею ли я превратить эту компанию в процветающий издательский концерн.
Карен не смогла спрятать довольную улыбку. Она не сомневалась, что никогда прежде Макаллистер не спрашивал у женщины, что ему купить или продать. Его отделение компании «Монтгомери — Таггерт» было не очень большим, и очень мало женщин на руководящих должностях, но все знали, что Макаллистер Таггерт не терпит никаких возражений. Он выводил из себя подчиненных, упрямо настаивая, чтобы все делалось неукоснительно по его указаниям. Но еще больше бесило его служащих то, что за очень редкими исключениями он оказывался прав.
И вот теперь Макаллистер Таггерт интересуется ее мнением!
— Есть, сэр! — подчинилась Карен и начала писать, иногда искоса поглядывая на него и на улыбку, которая вдруг появлялась на его губах.
Если Карен и почудилось вначале, что она растопила ледяное сердце Таггерта, то она ошибалась: он больше не обращал на нее внимания. Он или сидел, засунув нос в бумаги, или звонил по телефону, или ел, держа в одной руке вилку, а в другой очередной документ. Когда они приземлились в Вашингтоне, он подал ей три стодолларовые банкноты, уточнив:
«На текущие расходы», — и указал на багажную карусель. У Карен был соблазн дать носильщику одну банкноту на чай, но все же она заплатила пять долларов из своих собственных и принялась искать Таггерта. Она нашла его уже с ключами арендованной машины в руках, они быстро вышли на холодный, бодрящий воздух и сели в машину.
В уютном тепле автомобиля Карен почувствовала к Таггерту особое расположение, и ей захотелось сказать ему что-нибудь дружелюбное, даже ласковое.
— Если я буду выдавать себя за вашу невесту, мне, наверное, следует чуть побольше знать о вас? — И что же вы хотите знать? — спросил он тоном, заставившим Карен взглянуть на него с отвращением. — В общем, ничего. Наверное, как и всякой женщине, мне достаточно знать, что вы богаты.
Карен ожидала, что укол заставит его рассмеяться или съязвить в ответ, но он промолчал. Нахмурившись, он смотрел вперед, о чем-то думая, и не отрывал глаз от дороги. Всю остальную часть пути Карен тоже хранила молчание, решив про себя, что, если кто спросит ее, почему она выходит замуж за Макаллистера Дж.
Таггерта, она ответит: «Из-за алиментов».
Сначала по скоростному шоссе они доехали до Александрии, а затем по дорогам Виргинии, через поля и леса, мимо красивых новых и старинных особняков добрались до сельской, покрытой гудроном и гравием дороги, резко свернули направо, и через несколько минут перед ними предстал сказочный дом, такой, в котором мечтают встретить Рождество все маленькие девочки на свете.
Трехэтажный, с колоннами и высокими симметричными окнами по фасаду, он