Душа любви

она.
— Гарантирую, что никто и не взглянет на невесту. Это был избитый комплимент, но Карен почувствовала себя очень красивой.
Свадебная церемония была сказочным зрелищем. Несмотря на предшествующую суматоху, все прошло гладко, как и последующий прием, где было много смеха и шампанского. Мак куда-то скрылся вместе с группой друзей, которых давно не видел, и Карен на несколько минут осталась за столом одна.
— Скажите, вы умеете танцевать? Карен подняла голову и увидела Мака.
— Разве вы не нашли этих сведений в досье на меня? Или ваши шпионы не интересуются такими пустяками, как танцы?
Он взял ее за руку и повел в центр зала. Сказать, что они танцевали хорошо, было бы преуменьшением.
Стив с Кэтрин оказались рядом, и Стив искренне посоветовал Маку оставить себе навсегда «именно эту».
— Ты же знаешь, что все женщины убегают от меня, — ответил ему Мак.
Когда Стив с Кэтрин, кружась, удалились, Карен сделала Маку выговор:
— Почему бы вам не сказать всем правду? Ведь все напрасно винят вас в разрыве.
— Берегитесь, миссис Лоуренс, можно подумать, что я начинаю вам нравиться.
— Чепуха! Мне только нужно от вас…
— Ребенка, — закончил он за нее — Вы хотите иметь от меня ребенка.
— Только потому, что вы…
— Что — я? Потому что я умный? Потому что я король среди мужчин?
— Вы король шиворот-навыворот. Стоит женщине поцеловать вас, и вы превращаетесь в лягушку.
— У нас с вами этого не случилось. Может, попробуем еще разок?
Он посмотрел на нее, и Карен показалось, что он готов поцеловать ее прямо здесь, посреди зала. Но он не стал целовать ее, и Карен не могла скрыть своего разочарования.
Поздно вечером они снова были одни в «их» комнате. Когда она вышла из ванной в своей целомудренной белой ночной рубашке, Мак стоял у окна и смотрел в ночь.
— Ванная свободна, — сказала она.
— Я сейчас ухожу, — сурово произнес он.
— Почему? — к своему ужасу, вдруг спросила Карен и невольно закрыла рот рукой. Ее не касались его планы, — Хорошо, — согласилась она и притворно зевнула. — Увидимся утром.
Он схватил ее за плечи.
— Карен, это не то, что вы думаете.
— Я вообще не имею права задумываться о ваших поступках. Вы свободный человек.
Мак стремительно прижал ее к себе и не выпускал все время, пока говорил.
— Я должен уйти отсюда, иначе я не оставлю вас в покое. Я знаю, что не смогу сдержаться.
Он вышел, не дав ей времени ответить.
— Пусть будет так, — обратилась Карен к закрытой двери. — И что дальше? На следующей неделе опять работа, и вы забудете о своем маленьком романе с одной из секретарш. И это к лучшему: вам не придется опасаться, что я подам на вас в суд.
Карен легла, но заснула только после того, как выместила свою злость на толстой диванной подушке, разделявшей кровать на две половины.
Она заснула так крепко, что не слышала, как Мак вернулся и лег в постель; она не почувствовала, как он осторожно поцеловал ее в лоб, прежде чем самому начать борьбу с бессонницей.

Оглушительные крики разбудили Карен в рождественское утро. Уверенная, что начался пожар, она отбросила одеяло и уже хотела соскочить с кровати, но сильная рука Мака удержала ее.
— Это дети, — пробормотал он, уткнувшись носом в подушку.
Крики все нарастали, и Карен попыталась высвободиться и встать, но Мак еще крепче держал ее и даже заставил лечь. Ночью разделявшая их диванная подушка сползла к ногам, а может быть, кто-то из них намеренно ее подвинул, и теперь Карен оказалась совсем рядом с Маком.
Рука Мака подобралась сначала к подушке Карен, а потом погрузилась в ее волосы. Он по-прежнему лежал, уткнувшись в подушку, но Карен видела его блестящие темные волосы и ощущала исходившее от его тела тепло. В комнате стоял полумрак, и шум за дверью казался теперь очень далеким.
Наконец он повернулся к ней, приблизил свое лицо к ее лицу, свои губы к ее губам и шепнул:
— Это Рождество, детвора всегда устраивает шум на праздники.
— Я была единственным ребенком в семье. На Рождество мы сначала завтракали, и только потом я открывала подарки.
— Угу, — ответил Мак, целуя ее теплыми со сна губами.
С прикосновением его губ ушли куда-то одинокие годы, и опять, как прежде, рядом с ней был теплый сонный человек, который привычным жестом заключил ее в объятия. Это было вполне естественно. И потому она придвинулась к нему, вытянулась рядом, обвила его шею руками и с энтузиазмом