Душа любви

ее плечи.
— Так когда же свадьба? — спросил кто-то.
— Как только я сумею уговорить ее. Посмотрите, она даже не носит моего кольца.
— А может быть, твое кольцо сносилось оттого, что ты надевал его на палец стольким женщинам? — заметил Стив, и все снова засмеялись.
Как раз в этот момент в комнату вошла Рита, мать Стива.
— Перестаньте, вы смущаете Карен! Лучше идемте со мной, мне нужна помощь на кухне, — остановила она шутников.
К величайшему удивлению Карен, комната мгновенно опустела. Словно по мановению волшебной палочки в ней не осталось ни единого существа мужского пола, молодого или старого, только девушки, женщины и горы подарков и мятой упаковочной бумаги.
— Действует безотказно всякий раз, — усмехнулась мать Стива. — А теперь, дамы, мы можем посплетничать на свободе.
Со смехом женщины разошлись по комнатам, чтобы одеться и приступить к работе. В спальне Карен сложила подарки на кровать и задумалась. Не нужно обладать особой проницательностью, чтобы догадаться, что все подарки, и не только рождественские, для нее купил Мак. Она спросила у женщин, какие же подарки получили от невесты остальные подружки, и узнала, что подарки им были отправлены еще на прошлой неделе. Как, разве Карен ничего не получала?
Дальнейшие расспросы позволили выяснить, что среди подарков подружек не числились ни жемчужные ожерелья, ни серьги.
— Если вы имеете в виду жемчужное ожерелье и серьги, которые были на вас вчера вечером, — сказала одна из женщин, — и если вам их подарил Мак, то могу поспорить, что они настоящие.
— Тогда, наверное, невеста также не раздавала подружкам комплекты белого шелкового белья, — заключила Карен.
Она произнесла это вполголоса и скорее для себя, чем для других, но все услышали и смеялись до слез, до колик, а Карен оставалось только смущаться.
Теперь, одна в комнате, она смотрела на груду подарков и знала, что отдала бы их все за то, чтобы Мак был сейчас с ней рядом. Завтра они вернутся в Денвер, а послезавтра расстанутся все равно что навсегда. Она представила себе машбюро и свой стол, который находился, можно сказать, за тысячу миль от его кабинета.
Вдруг она заметила на кровати конверт, полуприкрытый брошенным шарфом, с надписью «Счастливого Рождества, Карен».
Она открыла конверт и вытащила из него короткий контракт, подписанный Маком и заверенный Стивом, быстро пробежала его и увидела, что он дает ей право открыть свое дело в помещении универмага Лоусона и что Мак обязуется вложить в него свой капитал, а она — свои опыт и умение. Карен будет полностью контролировать работу предприятия и свободна принимать любые решения по своему усмотрению, она также обязуется по прошествии двух лет выплачивать ему долг из расчета пяти процентов годовых.
— Это слишком, — сказала Карен вслух. — Мне не нужны благодеяния…
И остановилась, увидев, что в конверте есть еще и письмо. Она вытащила его и начала читать:
«Моя дорогая Карен!
Я знаю, что вашим первым желанием будет швырнуть мне этот контракт в лицо, но я прошу вас сначала хорошенько подумать. Я бизнесмен, а вы обладаете знаниями и опытом, чтобы сделать предприятие доходным. Я предлагаю вам этот контракт не потому, что вы красивы и остроумны, и не потому, что мне приятно ваше общество: меня заставили сделать это мои постоянно беременные невестки.
Они пригрозили, что не пустят меня на порог моего родного дома, если я решу торговать в старом универмаге Лоусона кожаными изделиями вместо детских пеленок.
Умоляю вас, не отвергайте меня.
Ваш будущий партнер Макаллистер Дж. Таггерт».
Карен с трудом понимала, что написано в письме, мысли путались у нее в голове, но совсем не от партнерства, предложенного ей Макаллистером Таггертом, а от его слов, что она красива, остроумна и ему приятно ее общество.
— Прекрати! — скомандовала она себе. — Он не для тебя. У него навалом женщин, а ты… ты… — Она пошла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. — А ты полная идиотка и в придачу еще влюбилась в него. Твои отношения с ним должны быть деловыми, и не более того, — посоветовала она сама себе, открывая душ, — и все будет в порядке.
Вот только если бы она могла ограничиться одними деловыми отношениями!
Карен надела джинсы, красный кашемировый свитер, подаренный ей якобы матерью Стива Ритой, и жемчужные ожерелье и серьги, которые она непрестанно трогала руками. Ей, конечно, придется возвратить их Маку. это был слишком дорогой подарок.
Карен спустилась вниз, где опять царило оживление: часть гостей, уже в обычной одежде, убирала гостиную, другие на лужайке перед