Душа любви

возьми, Кори, посмотри на меня!» Он все еще не мог поверить, что эта холодная, сдержанная молодая женщина была той самой Кори Фостер, которую он когда-то знал.
Одно осталось прежним, заметил Спенсер: стоило ей войти, как комната наполнялась теплом и светом. Вот и теперь, не успела она сесть напротив него и заговорить, как вся атмосфера вокруг изменилась. Это по крайней мере осталось таким же, как много лет назад. Только в те дни Кори всегда радовалась встрече с ним.
Картины тех дней… Воспоминания о прелестной девочке-подростке, которая появлялась с фотоаппаратом на всех его теннисных матчах. «Я должна снять тебя в первом сете, Спенс». Он неудачно начал партию и сказал ей об этом. «Ну и пусть, — ответила она с обычной заразительной улыбкой, — но какой снимок! Он у меня здорово получился!»
Когда он, бывало, неожиданно заезжал к ним домой, она так искренне радовалась ему, она сияла от счастья. «Привет, Спенс! Хорошо, что ты нас не забываешь!»
И вдруг однажды, когда ей было почти пятнадцать, он увидел ее в саду: она шла ему навстречу, и ветер раздувал ее распущенные по плечам светлые волосы, солнце золотило выгоревшие пряди, голубые глаза были отражением такого же ярко-голубого летнего неба. Золотая девочка, вся — сияние молодости и сгусток энергии, длинноногая и смеющаяся. С того самого дня она стала для Спенсера его золотой девочкой, изменчивой, но верной и всегда прекрасной.
Даже теперь, стоило ему закрыть глаза, и он видел ее стоящей под пучком омелы с заложенными за спину руками. Тогда ей было уже шестнадцать, и она выглядела совсем взрослой.
«Спенс, разве ты не помнишь, что нельзя нарушать рождественские традиции друзей? Это может принести им несчастье…»
Он тогда спросил ее: «А ты уверена, что достаточно взрослая для этого?»
Конечно, он знал, что Кори безумно влюблена в него, и он знал также, что придет время и она вырастет, вырастет из своей любви к нему. Вырастет и забудет его. Неизбежно и естественно молодые люди ее возраста вытеснят его из ее сердца. Разве может быть иначе?
Он ожидал этого и все-таки, когда это произошло, немного встревожился.
Пожалуй, даже несколько больше, чем следовало. Он не замечал надвигающейся перемены до того самого вечера, когда она предложила ему принять участие в эксперименте с поцелуями. Господи, каким подлецом он себя чувствовал из-за своего поведения в тот вечер, а еще больше из-за того, что хотел с ней сделать, это с неопытной-то, невинной девушкой!
Со своей золотой девочкой.
Он тогда забыл о своем обещании сопровождать ее на рождественский бал, и это погасило остатки ее чувства к нему. Она отправилась на бал с кем-то, кто подвернулся ей в последнюю минуту, как когда-то подвернулся ей и он сам. По словам бабушки Спенса, миссис Бредли, Кори сопровождал кто-то более подходящий ей по возрасту и вообще «более подходящий кавалер для такой невинной девушки».
Затем Кори совсем вычеркнула его из своего сердца, и на похоронах миссис Бредли, спустя несколько месяцев, даже не удосужилась сказать ему хотя бы несколько слов. Диана извинилась за нее. объяснив, что у Кори назначена встреча. Она не появилась и на его свадьбе, хотя получила приглашение прийти вместе со своим молодым человеком. Если, конечно, таковой имеется…
Люди за столом вокруг Спенса ужинали и вели общий разговор, он иногда вставлял одно-два слова, но и только: его мысли были заняты другим, он предпочитал наблюдать за Кори. А так как она смотрела в его сторону очень редко и лишь мельком, у него были для этого неограниченные возможности. Спенсер очень удивился, когда подали десерт; он съел ужин, не замечая вкуса, и уж совсем не хотел сладкого.
А то, что он хотел, было ему недоступно. Хотя бы на один миг Спенсер хотел перенестись назад, в прошлое, в тот далекий вечер, когда он ужинал в доме Фостеров и Диана попросила его сопровождать Кори на рождественский школьный бал. Уже тогда у Кори был молодой человек по имени Дуглас Спенсер не помнил его фамилии — и в придачу еще несколько других. Спенсер больше не играл значительной роли в жизни Кори, но тем не менее она, случалось, одаривала его улыбкой.
То, что теперь в его собственном доме и за его собственным столом Кори не обращала на него никакого внимания, не просто раздражало Спенса, это огорчало его. И он знал почему. Сильнее, чем он мог себе признаться, он ждал встречи с ней и с ее счастливой семьей. Когда он увидел Кори сегодня на лужайке, и ветер играл ее волосами, а солнце золотило светлые пряди, он подумал… Он подумал о недостижимом и неосуществимом.
— Дядя Спенс! — Это Джой прервала его мечтания. — Что ты делаешь со своим стаканом?
— Со стаканом?
— Ну