Душа любви

мужчинах? Любовь! Великая и всепоглощающая любовь. Я должна быть уверена в своем избраннике и в его преданности, как в себе самой. — Рэнди рассмеялась. — Конечно, хорошо бы, чтобы у него был большой дом и сад с фруктовыми деревьями.
— Так что же вам еще нужно? В преданности и надежности Фрэнка можете не сомневаться!
— Ваш Фрэнк удавится за цент, он едва ли представляет себе, как выглядит живой человек! Джулиан снисходительно усмехнулся:
— Знаете, а ведь он ненавидит рыбалку. Уверен, Фрэнк отправился сюда только для того, чтобы не упускать вас из виду.
Рэнди снова посмотрела на Таггерта, без устали работающего катушкой.
— Сомневаюсь. Взгляните, с каким упоением он делает вид, что ловит рыбу ему это явно по душе.
— Сейчас, когда вы рядом, он изобразит все что угодно.
Рэнди налила из термоса немного кофе и направилась к Фрэнку.
— Вам нравится это занятие? — спросила она после того, как Таггерт, молча взяв кружку, сделал первый глоток.
— Это просто чудесно. А как ваши успехи?
— Ничего. Джулиан — удивительный человек. Веселый, жизнерадостный, постоянно шутит. Женщины, наверное, без ума от него. — Рэнди пристально смотрела на Таггерта, безошибочно чувствуя, что нравится этому мужчине, серьезно предложившему ей стать его женой. «Ну ответь мне что-нибудь, чурбан бесчувственный! Может, у тебя все же хватит смелости поцеловать меня?»
— Да, — согласился Фрэнк. — Джулиан — прекрасный человек. Отличный работник.
— Полагаю, при таком таланте общения и обаянии у него бездна поклонниц. Рэнди продолжала дразнить Таггерта. Если Фрэнк действительно питает к ней хоть что-то, это должно вывести его из себя.
— Увы, я не в курсе его личных дел.
— Ну а ваша жизнь? Какое место занимают в ней женщины? Скольким из них вы предлагали руку и сердце?
— Одной. Вероятно, она же последняя. Рэнди непроизвольно сжала пальцы загипсованной руки Фрэнка:
— Мистер Таггерт, я…
— Что — вы? Хотите посмеяться?
— Нет, ничуть, даже не думала…
— Тогда — что? Что вам от меня нужно?
— Я… я не знаю.
— Ну так известите меня, когда выясните это! — Фрэнк отвернулся и сосредоточился на рыбной ловле.
Сконфуженная Рэнди медленно побрела к дому, не слишком любезно сказав Джулиану, пытавшемуся задержать ее, что хочет побыть одна. Уоллес обреченно побрел к Фрэнку, натужно притворявшемуся, что продолжает удить, но не напомнил ему, что перед тем, как забросить крючок в воду, на него следует надеть червяка. По опущенным плечам босса он безошибочно угадал его состояние, поэтому почел за лучшее помолчать. Кто знает, может, что-нибудь из того, что приготовила Рэнди, улучшит настроение Фрэнка?
Не обмениваясь ни словом, Таггерт и Джулиан сидели возле весело потрескивающего костра. Прошло уже больше часа с тех пор, как Рэнди ушла.
Уоллес нутром чуял, что его отношения с шефом, всегда носившие чисто деловой характер, претерпевают необъяснимые изменения.
Не выдержав, Джулиан глубоко вздохнул и спросил:
— А вы сказали Рэнди, что любите ее? — Фрэнк молча и задумчиво смотрел на огонь. — Конечно, при желании вы способны одурачить кого угодно, но только не меня. Когда вы поняли, что полюбили?
— Как только увидел, что не нравлюсь ей, — бросил Таггерт.
— Фрэнк, я не знаю пока ни одного человека, которому вы нравитесь.
Таггерт криво усмехнулся:
— Вы говорите о тех, кто завидует моему положению в обществе или тому, что у меня есть деньги, а у них — нет. Кроме того, это совсем не значит, что их неприязнь или зависть вызывает во мне ответные чувства.
— Не обманывайте себя, Фрэнк. — Уоллес подбросил в костер сосновое полено.
— Их раздражает ваша душевная холодность.
— Ну это кого как. Женщин, например, нет.
— Правда. Только они почему-то всегда считают своим долгом с первой же встречи с вами прикидываться законченными дурами. Меня это всегда удивляло.
— А что здесь странного? Подкрасться к чужим деньгам всегда проще, усыпив бдительность. Кстати, — Таггерт перешел на шепот, — я владею великолепной техникой секса, а энергии у меня еще больше, чем денег!
— Скажите по секрету, где вы изучили эту технику? В воскресной школе?
— Да. Я был отличником…
— Рэнди не похожа на других, правда? — перебил его Уоллес.
— Она обладает тем, чего не хватает мне. От нее веет теплотой и мягкостью.
Рэнди, я уверен, любит легко и свободно, без всяких условностей, ей абсолютно безразлично, богат ее избранник или беден. Такая женщина, как