Душа неприкаянная

например. Вряд ли Аль-Хашим был беден. Бедняка эти охотники на ведьм вообще могли не заметить.
— И все равно… толку-то, — с сомнением произнес Вилланд, — думаешь, нам под силу вызволить алхимика? Да из лап инквизиции? Во-первых, я не знаю, где его держат. А во-вторых… неужели ты думаешь, что узников никто не охраняет?
— Монахи, — бросила Эдна с ноткой скепсиса, — а где искать пленников инквизиции, наверное, только ты не знаешь. Собор видел?
Охотник кивнул — за нас обоих. Я же вспомнил каменную громадину, возвысившуюся над городом. Здание с исполинскими стрельчатыми окнами и огромными круглыми часами. И двумя башнями, увенчанными растопыренной пятерней. Сие грандиозное сооружение было заметно, наверное, из любой части Эльвенстада.
— Монахи, — повторил за разбойницей Вилланд, — ты не обольщайся, они только выглядят кроткими и смиренными. А на деле… видела ведь сама, что с дверью сотворили. Не трахаются… вот силы и некуда девать.
— Да что ж ты за нытик! — не выдержав, сварливо молвила Эдна, — мужик, называется. Охотничек… такого и заяц напугает. Забыл небось, как наемников при караване уделали? На пару с этим… Игорем. Так что вам стоит вдвоем даже Собор штурмовать?
Зря она так! Во-первых, я не «этот». А во-вторых, вспомнилось, как действовала на меня даже молитва Алика Бурого — сбивчивая и суетливая. И не только Бурого; одного из наемников тоже. Пришлось в том спешно признаться.
— Вообще-то… не выйдет штурмовать Собор, — сообщил я не без смущения, — против символов веры я бессилен.
— Угу… не выйдет, — тупо повторил охотник для спутницы-разбойницы, — ну то есть, со штурмом. Все-таки Игорь вроде как нечистая сила. А на нечистую силу у священников и монахов всегда есть управа.
Отдам ему должное. Хреновое, но объяснение Вилланд таки нашел.
— Ах да, — коротко молвила, согласившись с ним, Эдна, — значит, нам одно остается. Воспользоваться помощью Мануса.

Видимо, Эдна и раньше наведывалась в Эльвенстад. Причем не раз и не два. Благодаря чему город разбойница знала почти идеально. Сперва она, не заблудившись и не ошибившись, смогла привести нас к дому Аль-Хашима. И ни разу не спросив дорогу ни у кого из местных.
Не растерялась она и когда снова пришлось идти — на сей раз до штаба или убежища гильдии воров. Нам с Вилландом, в крупных населенных пунктах этого мира почти не бывавшим, только и осталось, что следовать за бойкой женщиной. Как детям на школьной экскурсии.
Прикрытием убежищу гильдии служил какой-то сарай или лачуга. Без единого окна и с дырявой соломенной крышей. Однако бревна, слагавшие сей архитектурный уродец, оставались добротными, крепкими. Хоть и успели потемнеть.
Небольшая дощатая дверь, наверное, была тяжелой и весьма прочной. Такую ногой не вышибешь. Разве что тараном осадным. Потому что Эдне пришлось ударить по ней изо всех сил, чтобы выбить мало-мальски громкий звук. И когда, с третьей попытки, у нее получилось, разбойница схватилась за ушибленную кисть.
— Пусти-ка мужика, — выступил вперед Вилланд и врезал по двери увесистым кулаком. Раз, другой, третий… А затем оказалось, что хотя бы одним окошком сарай располагал. Обнаружилось оно как раз на двери. Почти сливаясь с нею, будучи закрытым.
Крохотная ставенка отворилась и изнутри показалось лицо. Обезображенное угрями и с единственным видящим глазом. Второй скрывала плотная повязка.
— Да слышу… черт вас всех, — проворчало лицо, — грохотать-то зачем? Прилег, понимаешь, отдохнуть. Нетерпеливые все пошли, дождаться не могут…
— Мы к Манусу, — сообщила Эдна, вскидывая руку. Тем самым, видимо, привлекая внимание одноглазого привратника к себе.
— А к его сиятельству на прием не хотите? — тот саркастически хмыкнул, — хотя чего мелочиться… к королю уж сразу напроситесь. Нет, лучше к понтифику на прием.
— Мы от Родрика, — вежливо, но твердо уточнила разбойница, — если тебе знакомо это имя.
— А что ж сразу не от короля? — все с тем же злым ехидством вопрошал ее одноглазый собеседник. После чего с громким хлопком закрыл ставню.
— Идите на хрен, он щас имел в виду? — Вилланд нахмурился.
— Надеюсь, что нет, — попыталась успокоить его Эдна, — не того он полета птица, чтоб такие вопросы решать. Наверняка советуется с кем-то повыше. Надо просто подождать… немного.
Наверное, это «немного» на сей раз заняло минут пять или семь. Мелочь ничтожная. Только вот даже пять минут могут оказаться самыми долгими пятью минутами, если тратить их на ожидание. Хоть на автобусной остановке, хоть в очереди у кассы торгового центра. А хоть и в ожидании приема.
Это только на экзамене кажется,