Он пришел из нашего мира… Его называли… Ведун!Олег Середин согласился всего лишь проводить до реки торговца с небольшим обозом, а в итоге ему пришлось сразиться с воинами, преданными земле сотни лет назад, сойтись в схватке с колдуном суровых северных земель и обрести товарища из свиты великого Велеса.Четвертый роман в серии «Ведун», славянская фэнтези.
Авторы: Прозоров Александр Дмитриевич, Николаев Андрей Евгеньевич
и Середин дал знак хозяйке, что мед пора бы убрать. Женщина ловко попрятала корчаги, поставив вместо них кувшины с квасом и морсом.
— …и-и, эта, схоронилися мы в камыше, значит…
— И правильно сделали, — одобрил Олег, с трудом поднимая мужика с лавки, — а сейчас надо в засаду сесть. Вороги, не ровен час, нагрянут.
— Голуба ты моя, — припал Крот головой к его груди, — да я с тобой… Где моя бронь? — рявкнул он неожиданно, поворачиваясь и оглядывая мутным взглядом домашних.
— Все готово, отец. — Старший сын поднес на вытянутых руках кольчугу.
— Ага…
Крот сложил руки над головой, Середин кивнул парню.
— Давай.
Крестьянин подался вперед, ныряя в кольчугу, как в омут. Сын расправил ее. Кольчуга обтянула раздобревшее тело. Жена широким ремнем опоясала старосту, Середин прицепил к поясу меч и повел хозяина к дверям.
— Меду прихвати, — зашептал ему Крот, оглядываясь на жену.
— Обязательно, — согласился ведун и прихватил со стола кувшин кваса.
— Ты уж там пригляди за ним… — Голос хозяйки дрогнул, на глаза навернулись слезы.
— Все будет хорошо, — постарался успокоить ее Середин.
Он услышал, как изнутри грохнул засов, чем-то подперли дверь. Староста качнулся — Олег поддержал его под руку и повел к калитке. Крот бормотал, что ночь темна, но это хорошо — именно такую ночь и любит печенег, «али еще какой живоглот». Длинный меч чертил за ним в песке извивающуюся борозду. Странно выглядела деревня с мерцающими огоньками лучин, будто в окнах отражались звезды, почему-то принявшие красноватый оттенок. Мужик шагал широко, останавливаясь иногда, чтобы припасть к кувшину с квасом, который Середин отдал ему.
— Слабоват медок, — бормотал Крот, шумно отдуваясь, — не настоялся. А где поджидать будем ворога?
— У Окоши.
— Ага, правильно. Хоромина пуста, а они и не знают. — Крестьянин захихикал, но оборвал себя, прижав палец к губам: — Тсс, тихо. Тишину блюсти надо…
Олег услышал быстрые шаги, прислонил мужика к плетню и кинул руку за спину, на эфес сабли.
— Ведун, ты? — тихо спросил Невзор.
— Я. Что случилось?
Невзор зашептал ему на ухо об увиденном. Середин обернулся к старосте:
— Крот, есть в вашей деревне беспалый мужик? На правой руке трех пальцев не хватает.
— Есть, — кивнул тот, — кузнец наш. Эх, кузнец-молодец! Как коня подувать… подкнуть… подкует, так конь и сам рад-радешенек! Скачет, прыгает от радости. А подковы! О-о…
— Что с кузнецом? — спросил Середин.
— Лежит в яме, где псы зарыты. Сгнил совсем, — ответил Невзор.
— Крот, когда у кузнеца жена померла?
— Дык, одна из первых, значит. В начале лета, а то и весной еще. А уж баба была, я те скажу! Бывало, идет мимо…
— Невзор, веди его в дом Окоша. Сидите там, пока я не подойду. Крот, — он передал мужика с рук на руки Невзору, — вот, друг мой с тобой пойдет, а я в дозор.
— И я с тобой.
— Никак нельзя. А друг мой на печенега хаживал, он тебе такое расскажет!
— А я и сам расскажу. Вот ты, друг, когда на пику его берешь, ворога, значит…
Середин быстро пошел по улице, поглядывая на светлеющие вершины леса за холмами. «Скоро луна выйдет, надо поторопиться», — подумал он.
Перемахнув плетень возле Трошкиной избы, он осторожно подошел к дверям. В окнах светились лучины, Олег облегченно вздохнул, постучал в дверь, и она подалась под его пальцами, хотя мужики должны были запереться изнутри. Середин потянул из ножен саблю, толкнул дверь ногой. Дверь, чуть приоткрывшись, уперлась во что-то, лежавшее в сенях. Олегу почудилось тяжелое дыхание, всхлипы, неясные бормотание. Навалившись на дверь плечом, он с усилием открыл ее и глянул вниз. Мужики, оставленные старостой, храпели на полу в обнимку с топорами. Середин перескочил их и бросился в избу. Тела Трошки, жены и сына лежали на лавках вокруг печи, одетые для погребения. У женщины и ребенка лица были укрыты тонкими льняными платками. Лицо мужчины было открыто. Середин сорвал со стены лучину, внимательно осмотрел тело и, бросившись в сени, стал будить мужиков. Пришлось надавать им крепких пощечин, прежде чем те пришли в себя.
— Тихо, это я, ведун. Кто здесь был? — спросил Олег.
— Дык, никого… Поскребся ктой-то в двери, мы подошли, а там и никого.
— Так… — Олег поднял их на ноги за шиворот, как нашкодивших щенков. — Быстро по домам, бегом, ну!
Мужики похватали топоры и затопали по улице.
Олег побежал к дому Окоша. Из избы слышались голоса — Невзор уговаривал крестьянина прилечь отдохнуть.
— Так, — сказал Середин, входя, — Крот, ты спишь, мы сторожим, потом сменишь. — Он постарался добавить в голос командирские нотки.
