Душа в рассрочку

того, где она находится. Точно этого никто не знает. Все говорят разное, но все, как и я, сходятся на том, что она где-то внутри человека. Её никто не видел при вскрытии трупов, никто её не щупал и не нюхал, соответственно. Бабушка говорит, что некоторые считают, будто она находится в районе сердца, а другие утверждают с пеной у рта, что она в голове, между полушариями мозга, там, где третий глаз…
— Какой глаз? — Егор недоуменно уставился на свою помощницу. — Я не ослышался: третий глаз, а не ухо?
— Нет, не ослышался, дорогой, именно третий глаз. У некоторых он открывается, и тогда они становятся ясновидящими, колдунами и ведьмами. Но у большинства людей он закрыт.
— Чертовщина какая-то. — Он задумался. — Но если никто не знает, где она находится, так, может, её вообще не существует?
— Это уж вам решать, вы начальник, — пожала она плечами — И последнее. Бабуля подкинула одну идейку насчёт того, как узнать, где она прячется — Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался он.
— Она сказала, что с душой связаны все именно чувственные переживания человека. Врубаешься, шеф? Не мысли, а чувства, то есть радость, любовь, сомнения, страх, ужас и так далее…
— Постой, постой, ужас и страх, говоришь?
— Ну да, — она удивлённо посмотрела на него. — Это же чувства. Так вот, там, где болит, когда ты испытываешь одно из них, там она и находится. Например, — она опять заглянула в листок, — когда переживаешь, то болит сердце…
— А когда боишься, то болят пятки, так, что ли? — усмехнулся он. — Говорят же! душа в пятки уходит.
— Ну и что здесь смешного? — серьёзно спросила она. — Если говорят, значит, так оно и есть. Может, она по всему телу мечется, вот её и найти не могут.
— Логично. А душа только из мёртвых может переселяться?
— Баба Люся говорит, что да. Человек умер — душа вылетает на небо. Там живёт некоторое время, отдыхает от суеты, очищается от земной грязи, а потом, с новыми силами, снова вселяется в чьё-нибудь тело. Выражение «отдал богу душу» означает, да будет тебе известно, что человек умер.
— А при жизни один другому не может её передать? — осторожно спросил он. Ольга вылупила глаза:
— Это ещё зачем?! Это ж не костюм поносить, чудак-человек! Ты, я смотрю, точно скоро свихнёшься на своей коммерции. Взял бы отпуск, поехали бы вместе на Гавайи… — Она мечтательно закатила глаза — Во-он отсюда! — заорал он.
— Ну и пожалуйста! — Она вильнула кругленькой попкой и скрылась в дверях, из которых тут же высунулась её хитрая мордочка.
— Кстати, я забыла сказать. Тебя тут какой-то тип спрашивал. Незнакомый, между прочим. Егор насторожился:
— Что он хотел? Зайди сюда и закрой дверь, не маячь своей задницей в приёмной — всех клиентов распугаешь.
— Ну да, наоборот, привлеку!
— Ты меня уже достала! — Он начал злиться всерьёз. — Говори по делу!
Она вошла и нахмурилась, сведя брови и надув губы.
— Так пойдёт?
— Убью, — коротко бросил он.
— Поняла. В общем-то ничего особенного. Пришёл какой-то мужик, весь из себя культурный, прилично одет, и спрашивает: «Могу я видеть Егора Шелудько?» А я ему, значит, отвечаю: «А кто это такой?»
— Умница, — похвалил Егор.
— А он удивлённо так говорит: «Разве у вас такой не работает?» А я ему: «Что-то не припомню, я здесь недавно работаю». А он мне: «И даже не знаете имя своего начальника?» Удивлённо так спрашивает, а сам на табличку на твоей двери смотрит, где твои имя и фамилия крупными золотыми буквами выписаны. Я ему: «Ах, это? Надо же, и вправду его так зовут. Я же говорила, что недавно работаю, ещё наизусть не выучила». А он мне: «Так я могу его видеть?» А я ему? «А по какому вопросу?» А он мне «По личному». Нагло так говорит, глазищи так и шныряют по мне, у-у, кобель… — Короче!
— Ну я у него тогда спрашиваю: «У вас назначено?» Он отвечает: «Нет, но Егор будет рад этой встрече». Я ему: «Вы уверены?» Он мне: «Абсолютно». Я ему: «Тогда вам придётся подождать». Он обрадовался так, сел и спрашивает: «Долго?» А я ему: «Не больше месяца. Егор Тимофеевич нынче в командировке за границей». Дядька разозлился и говорит: «Странно, что вы его отчество запомнили, а вот имя с фамилией — нет». И ушёл, просверлив меня насквозь своими глазищами, прям как дрелью.
— И все, больше ничего не спрашивал?
— Нет, не спрашивал, но, уходя, пробормотал что-то вроде: «Предупредила, стерва!» Какая же я стерва, шеф? И никого я не предупреждала. — Она обиженно надула губки.
— Это он не про тебя. Спасибо, я тобой доволен, милашка, поступай так и впредь.
— «Спасибо», шеф, между ног не засунешь, — вздохнула она и быстренько выскочила из кабинета, чтобы пустая банка из-под пива не врезалась в её попку.
— Вот шлюха, —