Душа в рассрочку

уже на них купить такую машину. Вот и получается, что в любом случае она ворованная. Честно ведь в наше время такие деньги вряд ли заработаешь. — Она внимательно посмотрела на него.
— Вы меня осуждаете? — усмехнулся он.
— Нет, сейчас все так живут, и вы не исключение. — Она вздохнула. — К сожалению.
— У вас необычные взгляды на жизнь. Если бы все так рассуждали, то мы бы сейчас с вами ехали не на «БМВ», а на телеге. Такие, как я, создают общественные ценности, строят цивилизацию, двигают прогресс, а вы говорите: к сожалению. Благодарить должны.
— Давайте оставим это. — Она обворожительно улыбнулась. — Вас, по-моему, Егор звали, когда вы наступали мне на ногу?
— Меня и сейчас так зовут, — буркнул он, пытаясь задавить вспыхнувшую обиду. — Вы тогда не поверили?
— Да нет, просто многое изменилось с тех пор… Вот здесь сверните, пожалуйста, налево.
— Зачем?
— Не люблю центр.
— Ради бога, как прикажете.
Он свернул в переулок и поехал к Бульварному кольцу. Эта девушка оказалась не такой, как все прежние, которые, едва завидев его машину, начинали визжать от радости и восхищения. У этой на уме было что-то другое. Интересно, когда она предложит ему заняться любовью? Обычно это происходило после ресторана в «Метрополе», куда он водил своих жертв и куда собирался повести и Светлану.
— Вы бы хотели заняться со мною любовью? — вдруг спросила она, глядя перед собой на дорогу.
— Что, вам уже приспичило? — не поверил он своим ушам, бросив недоуменный взгляд на её серьёзное лицо.
— А чего тянуть? — Она повернулась к нему. — Лучше уж быстрее покончить с этим, если иначе нельзя, и перейти к более серьёзным делам.
— Это каким же? — им начало овладевать беспокойство, и он едва успел затормозить перед остановившейся у светофора «Скорой помощью».
— Больно вы быстрый! — звонко рассмеялась она. — Или думали, что возьмёте своё — и до свидания? Нет, я, конечно, не против того, чтобы переспать с таким красавцем, почему бы и нет — надо же как-то разнообразить свою жизнь, но ведь она существует не только для этого. Или я не права?
— Что-то вы темните, милая, — начал злиться он. — Я так не люблю. Может, откроем карты? Мне скрывать нечего — у меня все пять тузов в рукаве.
— Но тогда нечего и открывать, — она усмехнулась. — Трогайтесь, уже зелёный.
Он включил скорость и нажал на газ, подгоняемый сигналами сзади. Как она умудрилась так быстро смутить его? Нельзя же, в конце концов, так набрасываться на человека, не оставляя ему никаких шансов на победу. Не она, а он ведёт эту машину, а значит, и заказывает музыку. Ишь, разошлась, как у себя дома! Надо бы поставить её на место…
— Да вы не переживайте, Егор, — с мягкой улыбкой снова заговорила она. — Мне ничего от вас не нужно. Почти.
— Это вы все так говорите, — проворчал он. — А потом, чуть что, сразу под венец или в тюрьму за изнасилование норовите упечь. Предупреждаю; со мной такие номера не проходят. Вы не смотрите, что я на «БМВ» езжу, у меня денег нет, все в обороте, я нищий, как бездомный пёс, у меня даже ещё особняка своего нет и крыса в холодильнике уже в мумию превратилась. Зато у меня очень хорошие адвокаты. Так что, кроме моего мужского достоинства, с меня взять нечего.
— И большое оно у вас? — усмехнулась она.
— Достоинство-то? — он смерил её взглядом. — Для вас хватит.
— А все-таки?
— Ну, я никогда не измерял… — вдруг стушевался он.
— А чем вы, мужчины, его меряете?
— Ну, кто чем, — он пожал плечами, чувствуя, что начинает краснеть. — Кто линейкой, кто рулеткой — у кого что есть под рукой.
Тут она громко рассмеялась, и он почувствовал издевательские нотки.
— Ой, не могу, Егор! — она зажала рот ладонью, сдерживая приступ хохота. — Насмешили! Я же о достоинстве вас спрашиваю, а не о… — она опять подавилась смехом. — Ну, вы даёте! Ещё немного, и я бы узнала размер вашего второго «Я»! Невероятно!
Егору стало совсем не по себе. Он попался как мальчишка на дурацкую уловку и сейчас вынужден краснеть перед этой стервозной женщиной, невесть что делающей в его машине. Подумаешь, красавица, цаца белозубая! Он, между прочим, ничем не хуже других. И что это ей взбрело в голову?
— Что-то у вас уверенности в глазах поубавилось, — закончив смеяться, сказала она. — Я, часом, настроение вам не испортила?
— Не велика персона, — буркнул он. — Куда прикажете ехать?
— Пока прямо, командор, — уже серьёзно проговорила она, разглядывая мелькающие за открытым окном машины здания. — Так вы не ответили на мой вопрос.
— Который — о любви или о достоинстве?
— О любви. Мы же не дети, Егор, я все понимаю. Вы очень респектабельный мужчина, у