Душа в рассрочку

строение, также кирпичное. Над входом красовалась совсем новенькая табличка: «АО „СУДЬБА“.
Прямо у деревянного крыльца с прогнившими ступеньками стоял его ненаглядный «БМВ», явно скучающий без хозяина. Ключи, как и говорил мужик, торчали в замке Бросив пленника рядом с собой на переднее сиденье, он включил зажигание и с удивлением увидел, что бензин действительно в баке есть — Где мы находимся? — спросил он, выезжая в просвет между домами.
— В Жулебино. Сейчас направо, а потом налево и все время прямо — это будет главное шоссе, по нему доедете до Таганки.
— Разберёмся, — буркнул Егор, нажимая на газ — И перестань хныкать, рассказывай все с самого начала.
Не выпуская из руки сломанный мизинец и похрюкивая от боли, мужик послушно заговорил.
— А чего рассказывать? Родился я в тридцать седьмом под Смоленском… — Заткнись, придурок! На хрена мне твоё рождение? Про фирму расскажи.
— Ну вы же сами просили с самого начала… Про фирму так про фирму. Называется она «Судьба», образовалась месяц назад. Сколько человек работает — не знаю. Известно только, что в ней пятьдесят процентов инвалидов, чтобы, значит, налогов меньше платить. Те пожилые женщины, которых вы видели, и я — инвалиды второй группы — Чем же ты, инвалид, меня так огрел, собака?
— Чулком, — охотно пояснил тот. — Одна наша старушка одолжила для такого дела. Я только в него песочку насыпал — и порядок.
— А чем ваша контора занимается?
— А бес его знает. Ходим каждый день на работу, скоро первая зарплата Раньше сидели целыми днями, а где-то неделю назад нам приказали следить за одной девицей. Сказали, что на ней будем зарабатывать деньги. Потом меня попросили съездить в то место, где ждали вы, и привезти вас в офис. Вот и все, молодой человек.
— Как же, так я тебе и поверил! А почему меня не охраняли?
— А зачем? — удивился мужик. — Вас же замуровали на наших глазах. До сих пор не могу понять, как вам удалось выбраться. Может, цемент плохой попался? — пожал он плечами.
— То есть как это — замуровали? — опешил Егор.
— Обычно. Вас старушки занесли в тёмную комнату, куда вообще никто не ходит, потом пришёл Семён Карлович, наш коммерческий директор, и попросил принести со двора кирпичи с раствором. Мы со старушками натаскали это все, и он на наших глазах быстренько заделал проем.
— А зачем?
— А нам какое дело? Лишь бы деньги платили. Между прочим, по тысяче баксов обещали. Плюс ежеквартальные премии.
— А кто такой Семён Карлович? Какой он из себя?
— О, он после директора самый главный. Он нас и на работу принимал, и все приказы директора передаёт. Очень солидный мужчина, видный такой, образованный, в галстуке, седой такой.
— А откуда вы знаете, что директор скрывается в том же здании?
— Да он и не скрывается, просто занят очень. Когда Семён Карлович хочет что-то у него спросить, то идёт куда-то внутрь, по коридору, откуда и вы пришли, а потом возвращается уже с ответом.
Значит, директор где-то там. Но нам по всему офису ходить не положено, с нас и трех комнат хватает.
— А имя его вы хотя бы знаете?
— Конечно. Закревский Иван Моисеевич. В договоре было так написано.
— А про ту девушку, за которой следили, что ещё известно?
— Молодая, красивая, богатая… Но по её части лучше у Бориса Марковича спросить — он её дело ведёт.
— Это ещё кто такой?
— Бухгалтер наш. Это он к вам на фирму заходил. Между прочим, тоже с Самим общается.
— А ты кто по должности? — усмехнулся Егор.
— Менеджер, — гордо засопел мужик. — А женщины — дилеры. Все как положено. А нельзя поинтересоваться, куда вы меня везёте? Если в больницу, то сейчас нужно свернуть налево.
— Не угадал, мужик! — хохотнул Егор. — На кладбище я тебя везу — там твоё место.
Мужик поник и опустил голову, словно услышал о том, что ему снижают зарплату.
— Испугался?
— Да не то чтобы испугался, — вздохнул тот. — Мы все расписку давали при поступлении, что работа связана с риском для жизни.
— Зачем же вы согласились? — удивился Егор.
— А чего её жалеть? Была бы жизнь нормальная — было бы что терять. А так… Нищета и голод, больше ничего. Никто о нас, стариках, не заботится. Вот вам будет жалко её терять.
— Да я пока и не собираюсь…
— Ну как же? — искренне удивился тот и обернулся назад. — Вон, видите, Семён Карлович с Борисом Марковичем едут. За то, что вы у них клиентку отбили, они вас по головке не погладят. Нынче конкуренция, сами знаете.
Егор посмотрел в зеркало дальнего вида и только сейчас обратил внимание на светлый «жигуленок». Ба, так ведь это же тот самый, на котором его перехватили в переулке! Он сидел у него на хвосте уже минут пять, не обгоняя