Душа в рассрочку

мы не хотим, чтобы вы достались милиции. Оно, конечно, и в тюрьме вы от нас никуда не денетесь, но директор очень спешит. Кстати, вы уже обратили внимание, что ваша рубашка в крови?
Егор опустил глаза и только сейчас увидел, что его вся одежда покрыта пятнами крови.
— Это не ваша, не пугайтесь, — успокоил его менеджер. — Это кровь уборщицы. Да не гоните вы так, не хватало ещё попасть в аварию! И чего вы так ерепенитесь? Мы же по-хорошему с вами, а вы не понимаете. Нам ваше добровольное согласие нужно. Уж, казалось бы, все для этого делаем, сил не жалеем и средств, а вы такой неблагодарный. Ну, соглашайтесь, и свидетели тут же заявят, что видели не вас, а совсем другого человека, который вошёл после вашего отъезда. Нашим старушкам все равно, что говорить.
— Так это они свидетели?!
— Ну как… Конечно, — тут же поправился он. — А кто же ещё?
— Солидно у вас все поставлено, — восхищённо проговорил Егор, сворачивая на Волгоградский проспект в сторону Окружной дороги.
— Куда это вы направляетесь? — заволновался тот, беспокойно оглянувшись на своих хозяев в «жигуленке». — Так мы к офису не попадём.
— Хочу перед смертью подышать свежим воздухом, — спокойно ответил Егор. — В городе такая гарь стоит, что и умирать противно.
— Это так, — согласился мужик, успокаиваясь, — тем более что за городом вы уж точно от нас никуда не денетесь. Кстати, вы не смотрите, что у них машина старенькая, там движок мерседесовский стоит, форсированный, по спецзаказу в Германии сделанный. Вам не уйти, только время потеряете.
— А я и не собираюсь. Кстати, что со Светланой?
— С ней одни проблемы, — посетовал менеджер. — Спряталась у себя в квартире за бронированными дверями и сидит, как мышь, носа не высовывает. Продуктами на месяц запаслась, всех знакомых обзвонила, предупредила, что уезжает. И соседям сказала. Не подкопаешься. Хитрая девушка. — Он печально вздохнул. — Хочет дождаться, видать, пока срок выйдет… ой!
Он испуганно смолк и посмотрел на него, потом опять оглянулся назад. Лицо его стало быстро бледнеть, нижняя губа задёргалась.
— Что, проболтался? — злорадно воскликнул Егор, проскакивая на жёлтый свет и видя, что преследователи остановились на красный. — Ну-ка выкладывай, дружок, иначе устрою экзекуцию прямо здесь, на ходу!
Несчастный сжался в комок, втянул голову в плечи и задрожал всем телом. На него было жалко смотреть. Он пробормотал:
— Не могу, меня убьют. И так уже много сказал.
— Так что тебе терять? — весело спросил Егор. — Скажи только, когда срок кончается, и я тебя высажу. А то убью.
— Так меня все равно убьют. Только они хоть похороны оплатят, а вы — нет.
— Вот сволочи! — выругался он. — Все предусмотрели! Ну ладно, не говори. Значит, когда срок выйдет — опасность исчезнет, правильно я понял? Светлана сказала, что это где-то на месяц. Значит, осталось только двадцать девять дней. Это уже лучше, чем вчера, когда было целых тридцать. Поболтаюсь где-нибудь месяцок, а потом вернусь — и все дела! — радостно поделился он с врагом.
— Не выйдет, — помотал тот головой. — Вас или милиция поймает, или наши. Если в тюрьму попадёте, то не сможете вернуть девушке то, что она вам доверила, а значит, слово своё не сдержите. Вам по-всякому некуда деваться.
— Ты меня уже достал. Высадить тебя, что ли? Хотя нет, милок, я тебя теперь не отпущу, ты мне как свидетель нужен. Если меня поймают, то ты всем скажешь правду про убийство.
— Шутите?
— А куда ты, милый, денешься? Но я тебе все потом объясню, когда нас никто слышать не будет, а пока пристегни ремень и держись. Поиграем в догонялки. Сейчас ГАИ проскочим, за Окружную выедем и посмотрим, что у них там за движок из Германии — Молодой вы ещё, наивный, сил нет, — вздохнул мужик. — Нам не до игр сейчас. Сдались бы по-хорошему, тогда бы, может, и живы, остались, и с деньгами. Зачем вы все усложняете?
— Помолчи!
Егор проехал мост над Окружной и помчался мимо Люберец, зная, что больше гаишников не должно быть, по крайней мере километров на двадцать вперёд. Путь был свободен. Спортивный азарт взыграл в нем, он уселся поудобнее и вдавил педаль почти до отказа. Оборотистая машина быстро набирала скорость, и вскоре он уже гнал под сто шестьдесят, обходя тяжёлые грузовики и рейсовые автобусы. Надо оторваться и где-то спрятать свидетеля. Оставалась мелочь — сделать все это «Жигуленок» третьей модели, прыгая на кочках, нёсся вслед за ними, и было похоже, что делал он это без особого напряжения. Егору нужно было умудриться убежать от них, чтобы при этом менеджер не смог сообщить им через «жучок», куда они направляются.
— Господи! — воскликнул он вдруг весело. — Чего я тут ещё думаю?
Менеджер