Душа в рассрочку

и заплакала, вздрагивая всем телом. Потом, немного успокоившись, всхлипнула:
— Сволочи! Они знали, знали, как меня достать!!! Господи, неужели все было напрасно с самого начала?!
— Да что, черт возьми, происходит? — вскричал Егор. — Что ты из меня идиота делаешь? Объяснила бы раньше, так, может, ничего бы не случилось!
— Я боялась, что ты не согласишься, если узнаешь правду! — прорыдала она.
— И что теперь? Сейчас они войдут, и тебе каюк, как, наверное, и мне, — уже тихо добавил он. — Доигрались.
В этот момент входная дверь открылась и на пороге возникла фигура с довольной физиономией улыбающегося бухгалтера, за спиной которого маячила вся компания.
— Ну, разобрались? — ласково пропел он, смело переступая через Валерии труп. — Мы так и думали, что, встретив хозяйку, душенька тут же вернётся на место.
— Соскучилась, видать, бедняжка, — тонко пропел Семён Карлович, тоже входя в квартиру. — Откуда ей было знать, что тут хозяйка вытворяет? Хи-хи-хи. Борис Маркович, нам с вами полагается премия в размере месячного оклада плюс бесплатный проездной на все виды транспорта. Не забудьте напомнить об этом руководству.
— Не забуду. Ну что, голубчики? — весело спросил тот, разглядывая сидящих на полу, словно провинившихся детей. — Натворили делов, теперь пора и за ум браться. Вставайте, одевайтесь и едемте с нами в гости.
— И я тоже? — удивлённо спросил Егор. — Души-то теперь у меня нет, зачем я нужен?
— И-и, родной, это тебе потом объяснят компетентные люди. Так, мальчики, тащите эту кровавую помойку в ванную, смойте все, переоденьте и чтобы через пять минут была готова к выходу в свет. И этого рыцаря не забудьте, а то он тоже весь в кровище. Ну, живенько!
Все засуетились, подняли Егора и поволокли в ванную, а бабульки управлялись с поникшей и не сопротивлявшейся больше Светланой. В который уже раз за сегодняшний бесконечный день Егору пришлось менять одежду. Не снимая наручников, дуболомы сорвали с него новенькую сорочку, разрезав выкидным ножом рукава, стянули брюки и, бросив в ванную в трусах и носках, начали поливать его из душа, деловито и сосредоточенно, словно обмывали заколотого поросёнка. Бабки шустренько раздели догола Светлану, вздыхая и охая, и ждали у двери, держа девушку костлявыми ручонками, пока освободится место. Третья старуха, видимо, ушла искать чистую одежду. Егора наконец вытащили и облачили в принесённые ею штаны и майку размера на два меньше, что их абсолютно не смутило. Судя по всему, муж у Светланы был не так могуч и хорошо сложен, как Егор.
Светлану бабульки уложили в ванну и стали обмывать, как покойницу. Она не упиралась и безропотно подчинялась, когда те тщательно тёрли все её тело, полоскали волосы, переворачивая девушку с боку на бок.
Затем их свели вниз и рассадили по разным машинам. Егора повёз Семён Карлович на Валерином «Мерседесе». По бокам, как и раньше, сидели суровые амбалы в милицейской форме. Светлану затолкали в его «БМВ», Борис Маркович сел за руль, а старушки охраняли безучастную ко всему пленницу. Милицейскую машину бросили у подъезда, сунув в багажник завёрнутый в плед изуродованный труп Валеры. Квартиру закрыли, и, когда процессия отъехала, во дворе не осталось и следа пребывания таинственных посетителей, кроме ментовозки.
Ехали спокойно, стараясь не привлекать внимания гаишников, и Егор решил использовать это время, чтобы узнать хоть что-то полезное для себя.
— Может, расскажете, как вам удалось-таки меня захомутать? — спросил он.
Семён Карлович широко улыбнулся, не отрывая глаз от дороги, и сказал:
— Вы умнеете на глазах, молодой человек. Вас уже не интересует, зачем мы это сделали, и вы уже спрашиваете, как. Это хороший признак. А заполучить вас было не так уж и сложно. При полном отсутствии шансов с самого начала вы ещё наделали кучу ошибок и глупостей.
— Например?
— Например, зачем вы подставили несчастных людей в той деревушке? Что они вам сделали плохого? Вы же не рассчитывали, что мы просто так ехали за вами, чтобы понаблюдать из праздного любопытства, как вы проводите время? — он хихикнул. — Сейчас небось половина деревни проклинает вас на чем свет стоит. Надо же вам было думать, прежде чем вовлекать посторонних в свои проблемы. Теперь, правда, уже поздно об этом жалеть, но все равно, чтобы вы знали и вас вдобавок помучила совесть, я с удовольствием расскажу о том забавном приключении, сам я буду вспоминать о нем в минуты хорошего настроения.
— Вы, случаем, не садист?
— Нет, я универсал. Для меня любые чувства в радость, если они сильны и искренни. Будь то страх, веселье или наслаждение чужим горем — нет никакой разницы. Когда-нибудь, даст бог,