Душа в рассрочку

ваш муженёк меня не убьёт?
— Он сейчас в Нью-Йорке. Поезжайте вон в ту арку за остановкой и направо во двор, там поставите машину, и мы поднимемся с чёрного хода.
Егор послушно завёл двигатель и плавно тронулся с места. Припарковав машину рядом с детской площадкой в небольшом уютном дворике, усыпанном тополиным пухом, он пошёл вслед за ней в подъезд старинного шестиэтажного кирпичного дома. Бабки, сидящие у подъезда, не обратили на них никакого внимания, увлечённые своей беседой о прошлых замечательных временах застоя, и они поднялись на второй этаж к высоким двустворчатым деревянным дверям её квартиры. Светлана достала из сумочки ключи, открыла замок и пропустила его вперёд.
— Прошу вас, молодой человек, в мои апартаменты. Заходите, не стесняйтесь.
Он вошёл внутрь и замер от восхищения, охватившего его при виде роскошной обстановки огромного жилища. Холл размером с Каспийское море был увешан зеркалами, в которых многократно отражались старинная мебель, большая хрустальная люстра и толстые ковры на полу и на стенах. Его материальное положение позволяло лишь снимать двухкомнатную квартиру на окраине города, но он всегда мечтал иметь вот такой шикарный дворец в самом центре Москвы. Здесь просто пахло богатством и аристократизмом, во всем ощущался тонкий вкус и солидность многих поколений. Тут жила голубая кровь, настоящие богачи, сильные и властные, рядом с которыми таким, как он, провинциалам нельзя даже встать рядышком, сколько бы денег они ни заработали. Наследственность, как и дворянский титул, — её не купишь.
— Ну, что вы встали, проходите в гостиную, — сказала она, запирая дверь. — Разуваться необязательно, у нас все по старинке.
— Да уж, вижу, — пробормотал Егор, проходя по богатому ковровому покрытию в комнату, обставленную с ещё большей роскошью — Это ваша квартира?
— Вы сядьте, расслабьтесь, я сейчас принесу что-нибудь выпить. Хотя вы же за рулём, вам нельзя?
— Не говорите глупостей, — усмехнулся он, садясь в глубокое кожаное кресло у резного столика красного дерева, — это нищим нельзя, а мне — можно.
Она пожала плечами и вышла. Егор увидел на столике хрустальную пепельницу, достал сигареты и закурил. Руки его слегка подрагивали от волнения. За тот год, что он прожил в столице, ему ещё ни разу не доводилось бывать в таких старых квартирах, где царит гармония формы и содержания, обстановки и хозяев. Нет, конечно же, его знакомые покупали себе жилища и побольше, и подревнее, и тоже в центре, но то были лишь жалкие попытки подделаться под настоящий вкус, щедро сдобренные дурными деньгами, дешёвыми духами и дорогой обстановкой — жалкой подделкой под западные образцы. Теперь он понял, чего им всем не хватало — у них был другой образ жизни, они были из другого мира и никогда не станут настоящими аристократами, сколько бы денег ни имели и ни тратили на показную помпезность. В душе они навсегда останутся невежественными провинциалами, и это постоянно будет вылезать наружу.
— Я принесла коньяк, — сказала она, входя, и поставила на столик серебряный поднос с бутылкой «Камю» и двумя бокалами. — Это настоящий, французский, — улыбнулась она. — В Москве нынче такого нет.
Она плеснула жидкости в бокалы и села рядом с ним в другое кресло.
— Ну, выпьем за знакомство? — Она с улыбкой протянула ему напиток. — Я очень рада — Взаимно.
Они чокнулись и выпили.
— Для начала предлагаю перейти на «ты», — сказала она. — Терпеть не могу выкать с партнёрами.
— Согласен. Так ты не ответила на мой вопрос, — напомнил он.
— На который? Ах да, насчёт квартиры. Да, она моя, вернее, моих родителей. Они умерли, и теперь мы живём здесь с мужем. Он, кстати, раньше жил этажом выше, мы с ним друзья с детства.
— А кто он у тебя?
— Лучше не спрашивай, — она поморщилась. — Но тебе до него далеко, если ещё не дальше.
— Так это его деньги ты хочешь отдать мне?
— Как тебе сказать, — она взяла из его пачки сигарету и закурила, — мы с ним никогда не знали, что такое нищета и проблемы с деньгами — такими уж нас вырастили. Это как-то связано с золотом партии или чем-то в этом роде. Ведь все нынешние денежные мешки, я имею в виду настоящие, а не такие, как вы, временные рвачи, вышли из партийной касты, все их доходы и источники богатств давно известны соответствующим ведомствам, в которых мой муж тоже успел поработать, пока они хоть что-то из себя представляли. Но зачем тебе все это? Если тебя волнуют деньги, то я скажу лишь, что такие, как ты и твои боссы, существуют только потому, что это выгодно таким, как мой муж. Если он захочет, то ты станешь богатым, а его желания во многом зависят от меня, потому что его род моложе моего.
— Вы что, до сих пор придерживаетесь