Душа в рассрочку

маленьким балкончиком, свисавшим над огромной круглой залой. Перила балкончика были покрыты то ли медью, то ли латунью — они-то и давали блики. С балкончика вниз вела боковая крутая лестница, но они не решились спускаться по ней, а стали осматриваться кругом, на сколько хватал луч. По всему периметру залы были расположены такие же балкончики на такой же высоте. Потолок был очень высоким, и луча не хватало. В центре этого странного помещения, расположенного, казалось, в самом центре Земли, стоял постамент размером с бильярдный стол, больше вроде бы ничего.
— Ну и что ты думаешь? — шёпотом спросил Егор.
— Честно?
— Угу.
— Я сейчас сойду с ума. Мне опять кажется, что и здесь я была когда-то. Но это ведь невозможно, правда? — Она с надеждой взглянула на него. — Здесь уже лет двести никого не было, судя по всему — Это-то меня и пугает, дорогая, — задумчиво произнёс он. — Мне тут один добрый человек порассказал, что происходило в Москве как раз двести лет назад. Но то были лишь догадки, а вот это уже, по-моему, факт.
— И что же он тебе наговорил?
— Много всякого. Это, кстати, связано с твоей графиней.
— Евдокией Павловной Раевской? — прошептала она. — Но… при чем здесь подземелья?
— Это-то и предстоит нам сейчас выяснить. Не зря же именно в этом доме Закревский открыл свою контору с дурацким названием. Уверен, что он знает про это место, и это как-то связано с тобой. Улавливаешь, как лихо я увязываю факты? — не без бахвальства спросил он.
— Ты прав только в одном, — сухо ответила она. — Нам нужно как можно быстрее отсюда бежать, пока они не спохватились. Здесь нам делать нечего, мы тут ещё в более крутой западне, чем в той комнате. Говорила же я тебе, что не нужно сюда идти, а ты не послушался. Как мы теперь выберемся, если фонарик почти сдох?
Только теперь Егор заметил, что лучик начал блекнуть на глазах и, слабо помигав, на самом деле сдох. Их поглотила кромешная тьма и неизвестность. Светлана тесно прижалась к нему.
— Боже мой, мы погибли! — проскулила она. — Что же теперь делать?
— Не ной, радость моя, — успокоил он её, погладив по голове. — Сейчас я попробую спуститься вниз и, может быть, найду там что-нибудь горящее. Не могли же люди находиться здесь без света? А ты сиди смирно и прислушивайся. Если что — беги по коридору и забудь про меня. Закревскому свет не нужен, как он утверждает, а мне сдаётся, что он его просто боится. Нет, без света нам никак нельзя. Все, я пошёл.
Он нащупал руками перила и двинулся к лестнице, по которой вслепую спустился в зал. Пол был там твёрдый и ровный, словно паркет, и он двинулся вдоль стены, ощупывая все руками Хуже нет, когда приходится познавать, может быть, вековые тайны на ощупь. Сюда бы парочку галогенных ламп или хотя бы костёр развести — все было бы легче. Его руки провалились в пустоту, и он едва не упал, но они упёрлись в какой-то хлам, лежащий в сделанной в стене нише. Он стал шарить в ней, замирая от страха, что в любой момент его может укусить крыса или какая другая тварь, ещё почище, и понял, что перебирает полуистлевшие от времени книги — большого формата и очень тяжёлые. На обложке ещё прощупывалось тиснение, но разобрать руками буквы было невозможно. Оставив книги в покое, он отправился дальше, но почти сразу же споткнулся о сухие, как он понял, дрова, которые с хрустом поломались под его ногой.
— Господи, пронеси меня! — услышал он сверху испуганный стон Светланы. — Тебя не убили? — её голос гулким эхом разносился по просторному помещению.
— Нет ещё. Я наступил на дрова, нам повезло, сейчас разведём костёр, — сказал он громко, уже не боясь, что кто-нибудь услышит, и опустился, чтобы проверить, не сырые ли они.
— Но у нас же нет спичек! — донёсся до него раздражённый голос Светланы, но ему уже было не до этого. Пальцы его скользили по гладкой поверхности сложенных на полу различной длины предметов с утолщениями на концах. Господи — это были не дрова, перед ним лежал иссохший скелет.
Все похолодело внутри у Егора, и он едва не упал в обморок — так сразило его присутствие мертвеца в этой страшной и таинственной зале да ещё в полной тьме.
— Ну, что ты там замолчал? — нетерпеливо спросила она. — Я боюсь, — скажи что-нибудь.
Но у него все пересохло во рту, и он не мог ни говорить, ни даже подняться на ноги, чтобы с диким криком убежать подальше от этого жуткого места.
— Егор, прошу тебя! — чуть не плача взмолилась наверху Светлана. — Ты ещё жив?
— Хрен его знает! — вырвался наконец из его глотки хриплый звук. — Ты только не пугайся, радость моя, но я нашёл человеческий скелет. — Он поднялся, машинально вытирая руки о штаны — Ох… — услышал он сдавленный вздох своей впечатлительной подруги и по наступившей тишине